Белая ведьма Азеила

- Спасибо, госпожа Вейлана! – Трилл разулыбался, еще не видя опасности.

- Простите. Постараюсь его успокоить, - вздохнула девушка и устремилась навстречу Кларию, пока он не натворил дел.

Темный рыцарь определенно собирался ее проигнорировать, но Вейлана ему не позволила. Встав у него на пути, она обеими руками уперлась в его широкую грудь, заставляя юношу остановиться.

- Я предупреждал тебя, что убью следующего, кого ты обнимешь! – прорычал он, но все-таки остался на месте.

- Они – не следующие, а предыдущие, - пропыхтела девушка, чувствуя себя так, будто на пути самоходки очутилась.

- И никто не давал вам права отнимать чью-то жизнь на основании глупой ревности!

- Я тебя не ревную! – взъярился он. - Кем ты меня считаешь?

- Големом, - неожиданно призналась Вейлана.

Хотя спрашивал он совсем о другом.

Кларий, сын черного колдуна, бездушное чудовище, едва ли мог знать, что такое любовь. А значит, считал, что и муки ревности ему незнакомы. Нет, Вейлана не думала, что он влюблен, ведь она понимала, ревность – не всегда попутчица любви.

Кларий жаждал обладать ею, недоступной ему, и это собственническое чувство заставляло его подозревать, будто и остальные хотят того же. Хотят ту, кого он считает своей. Вот какого рода его ревность, и Вейлана честно собиралась ему это объяснить.

А вместо этого поделилась своим тайным подозрением, о котором он не должен был узнать.

В его присутствии Вейлана совершенно теряла над собой контроль.

Впрочем, это подействовало. Кларий застыл, словно забыв о своем гневе, и уставился на нее изумленно:

- Големом? Что?! По-твоему, я – колдовское создание?

- Весьма совершенное, - кивнула она чуть виновато.

- Но бессердечное. Хотя ваш отец едва ли озаботился столь незначительной деталью, создавая вас.

Кларий рассмеялся, но в его смехе слышалась растерянность.

- Ты ошибаешься, белая ведьма. Я – не голем. Я родился и рос, как все обычные люди. У меня есть сердце. Просто в нем нет места для других людей, только для меня одного.

- Почему? – вновь против воли спросила она.

Потому что никогда не сталкивалась со столь абсолютным эгоизмом. И хотела понять, откуда такой взялся. Неужели его настолько избаловали, наследника будущего императора?

- А почему я должен думать о других, если никто не думает обо мне? – ответил он тихо и вкрадчиво, глядя на нее своими бездонными глазами, будто наполненными тьмой.

- Не прибедняйтесь, сэр Кларий, - Вейлана выпрямилась, смело встречая его взгляд. - Едва ли вы в чем-то не знали достатка.