Белая ведьма Азеила

Тем, кто может все изменить… Понимает ли Кларий, как изменится сама Вейлана? Допускает ли мысль, что день, когда исчезнет проклятие, сделает ее достаточно могущественной, чтобы просто отмахнуться от досадной помехи в его лице? Вернуть долг жизни можно разными путями, не обязательно тем, который требует спаситель.

Вейлана не хотела думать о Кларии. Слишком они разные, чтобы попытаться его понять. И все же ей никак не удавалось избавиться от воспоминаний о его объятиях. Так странно, человек, не привыкший отказывать себе ни в чем, терпел боль, лишь бы только обнять ее.

И никаких попыток зайти дальше. Случалось ли с ней когда прежде, чтобы мужчина остановился, но не отступил? И это казалось поистине удивительным. Настолько, что Вейлана не могла об этом не думать.

Кларий не испытывал к женщинам ни малейшего трепета. С юных лет он привык пользоваться женским телом для своего удовольствия, и Вейлана ему нужна именно в этом качестве. Так почему же, встречая одно препятствие за другим, он не отступает, возвращаясь к более доступным женщинам, а упрямо остается рядом, в надежде справиться с проклятием? Этого Вейлана не понимала.

Да, она – красива, с этим не поспоришь. Возможно, кому-то она покажется соблазнительной, а кто-то воспримет как вызов ее неприступность.

Но ведь есть и другие, не менее красивые женщины. Более доступные, куда более соблазнительные. И Кларий, обойдя почти весь Азеил, наверняка встречал таких. Так почему же он столь упрям? Нет, Вейлана не жаловалась, ведь это упрямство спасало ей жизнь.

Лишь недоумевала, не зная, насколько его хватит.

Завтрак прошел без Клария, и Вейлане снова пришлось нести упрямцу его порцию. Ее так и подмывало спросить, почему он не ест со всеми, но слишком свежи воспоминания о предыдущем неудобном вопросе, поэтому девушка промолчала. И в молчании сидела рядом с Кларием на скамье во дворе, по-утреннему оживленном. Проходя мимо них, люди невольно ускоряли шаг, с опаской поглядывая на темного рыцаря, а он упорно игнорировал чужие взгляды, сосредоточившись на еде.

И вновь Вейлана поразилась, до чего аккуратно он ест, не оставляя ни единой крошки. Как истинный аристократ.

Или человек, знающий, что такое голод.

Но это предположение Вейлана отмела сразу. Черный колдун никогда не проигрывал. Никогда не терпел поражений. В жизни Клария просто не могла возникнуть ситуация, когда ему не хватало еды. Сын черного колдуна ни в чем не знал недостатка. Потому-то и вырос таким… испорченным.