Белая ведьма Азеила

Даже зная, насколько ему будет непросто совладать с собой, и предполагая, к каким последствиям приведет срыв, он не собирался отказываться от своего намерения. Удивительно, что никогда прежде ему и в голову не приходило, что такое вообще возможно – делить с кем-то постель во время сна. Да, бывало, что он засыпал рядом с женщиной, но просыпался всегда в одиночестве. И до встречи с Вейланой ему казалось, это никогда не изменится.

А теперь он изнывал от нетерпения, ожидая ночи.

Кларий предполагал, что Вейлана воспротивится.

Но к его удивлению, сопротивлялась она не долго. И ушла, собираясь вернуться. Вот только когда? Он совершенно не умел ждать. А потому решил отвлечься, тем более, что заклинание гончих уже должно быть готово к использованию.

Поначалу он хотел дать гончим немного времени, но, едва их гротеские фигуры сформировались из пыли, передумал. Переполошат всю ферму, а то и покалечат кого, потом Вейлана полночи будет дуться. Ему хватило ее обиды днем, хотя он в упор не понимал, почему ее так задела смерть чужаков.

Они ведь угрожали ей и ее драгоценным спутникам. Да, он мог бы попытаться решить дело миром, но к чему усложнять? Нет человека – нет проблемы, и Кларий еще понял, если бы Вейлана злилась на него за удар.

В любом случае, осложнять себе жизнь, снова вступая в беспредметный спор с глупой девчонкой, он не собирался. А потому без затей расправился с посланниками отца. И вдруг осознал, что отец оказывает ему услугу, преследуя ведьму. Если бы ей не угрожали гончие, Вейлана уже давно бы сбежала от Клария.

И отчего-то эта мысль одновременно и радует, и злит.

Кларий не привык разбираться в себе. Его никогда не посещали столь сложные чувства, чтобы над ними приходилось думать. До встречи с Вейланой его жизнь отличалась простотой, потому что он сам не хотел никаких сложностей. Что может быть проще – жить так, как сам того хочешь, если никто не в силах ничего тебе запретить? И, возжелав белую ведьму, Кларий полагал, что это не вызовет каких-либо проблем. Он легко сумел добиться ее согласия, но кто же знал, что этого окажется недостаточно? И что строптивая девчонка создаст столько трудностей, отказываясь признавать его власть там, где он не ждал сопротивления, и выказывая послушание в самых неожиданных для него ситуациях.

Кларий никак не мог понять Вейлану. И теперь перестал понимать даже себя.

Усевшись на скамью во дворе фермы, Кларий задумчиво уставился на реку, неторопливо катившую свои воды едва ли не у ограды.