Белая ведьма Азеила

Что-то с силой оторвало от нее мальчишку, и, испуганная, Вейлана уставилась в черные, будто лишившиеся радужки глаза Клария.

- В машину. Быстро, - прорычал он, подталкивая ее свободной рукой.

Второй рукой он удерживал Трилла, и это не выглядело так, будто он собрался отпустить мальчика. И, увы, Вейлана уже видела, на что способен темный рыцарь, а потому, вместо того, чтобы послушаться и оградить себя от его гнева, решительно выпрямилась:

- Мальчик едет с нами!

- Нет! – голос, совершенно не похожий на человеческий.

И стоило бы испугаться, но за ребенка она боялась куда больше, чем за себя. В конце концов, ей-то бояться нечего.

- Да, - твердо возразила она.

Кларий словно бы не поверил в ее упрямство, даже о Трилле забыл, отпустив несчастного мальчишку. Зато надвинулся на Вейлану, но она не отступила, призвав все свое мужество, хотя темный рыцарь в этот момент был страшен.

- Не зли меня, - прошипел голосом, полным ненависти, Кларий.

А следом щеку Вейланы обожгло резкой болью. Ее голова дернулась, и девушка пошатнулась, не сразу осознав, что произошло.

Коснулась пальцами щеки – на их кончиках заалела кровь. Несколько мгновений она непонимающе смотрела на кровь, а затем подняла взгляд на Клария.

И поняла.

Кларий ударил ее. Сильно, наотмашь, тыльной стороной ладони залепил пощечину, оцарапав щеку острым краем перстня. И теперь смотрел, будто недоумевая, как так вышло. Из глаз юноши исчезло дикое, искажающее его облик выражение неконтролируемой ярости, и Вейлана почувствовала, как непролитые слезы, столь долго сдерживаемые, покатились по ее щекам.

Царапину защипало, приводя ее в чувство.

Никто никогда не поднимал на нее руку. Даже наставницы и воспитатели. Она была королевой, а значит – неприкосновенной. И, покусившись на ее неприкосновенность, Кларий перешел черту. Но Вейлана вместо страха почувствовала злость.

Эта злость придала ей сил. Девушка гордо расправила плечи и, более не глядя на темного рыцаря, обогнула его, чтобы за руку отвести Трилла в экипаж. Помогла устроиться мальчику на свободном сидении и села на свое место, по-прежнему не обращая внимания на Клария.

Все это – в столь плотной тишине, будто вокруг нет ни одной живой души. Из экипажных запасов лекарских средств достала перевязочный платок, пропитанный заживляющим эликсиром, и приложила к царапине.

Какое-то время спустя место водителя занял Кларий. Молча он тронул самоходку с места, даже не пытаясь привычно разогнать ее до безумной скорости. Тишина в машине стала гнетущей.