Белая ведьма Азеила

Даже Кларий, многое позволявший себе в ее отношении поначалу, был впечатлен ее силой духа достаточно, чтобы начать уважать. Это он-то, презирающий всех вокруг.

На свое счастье, Гвидо сообразил, что зашел слишком далеко, и поторопился извиниться. Кларий и впрямь был готов не просто высадить его – прирезать, как свинью, скажи Вейлана хоть слово. Но добрая королева проявила снисхождение, и воспрявший духом Гвидо пустился в пустую болтовню. Слушать его Кларию не хотелось.

Вспоминая момент знакомства с Гвидо, темный рыцарь вдруг понял, что пропустил одну весьма важную вещь.

Вейлана назвала его своим другом.

То, что не так давно она полагала совершенно невозможным, произошло. И ведь она уже обращалась к нему просто по имени, без извечного этого «сэр», так раздражающего. Быть может, скоро она и вовсе перейдет на ты? Кларию казалось, если это произойдет, если она признает его достойным столь близкого обращения, это все между ними изменит. И то, что она признала его другом, в то время, как он понятия не имел, что это такое, странным образом грело сердце.

Кларий чувствовал себя почти счастливым, вспоминая раз за разом, как она произносит это. Не чужие больше; и осознание этого пьянит, словно полет без риска упасть. Он даже начал игнорировать чужой голос, столь неуместный в этом экипаже, привыкшем к другим голосам.

Не он один почувствовал облегчение, когда Гвидо, наконец, умолк. Но тишина не радовала, напряженная, как в первые дни пути. Кларий сполна ощутил себя в шкуре своих спутников, когда они с такой же неприязнью воспринимали его самого. Неужели он тоже вел себя столь же напыщенно и глупо? И выглядел в их глазах столь же неуместно, со своими попытками повелевать Вейланой? И не значит ли это, что со временем неприязнь его спутников к Гвидо пройдет, если тот научится себя вести? Думать так отчего-то неприятно.

И мелочно, потому что все, чего жаждет Кларий – это оказаться на месте этого нелепого Сеавендера. Просто потому, что иного способа остаться с Вейланой нет. Вот только и этот способ совершенно невозможен.

Измученный нелепыми мыслями, Кларий решил остановиться на ночлег пораньше.