Белая ведьма Азеила

Глава 18

Кларий не привык чувствовать себя неуверенно. Даже в детстве, выживая в трущобах Гриата, а после – в замке отца, он никогда не сомневался в правильности того, что он делает. Никаких сомнений, никаких сожалений, никакой жалости – ни к себе, ни к другим. Таким он был. Без раздумий он пускал в ход оружие, даже то, первое, слабое, но действенное: деревянные щепы – заточки. Единственное, каким он мог защищаться, сам будучи всего лишь ребенком. Отняв жизнь впервые, стоя над телом урода, покусившегося на его кажущуюся беззащитность, он не испытывал мук совести, не терзался мыслями, можно ли было избежать убийства.

Тот человек полагал себя неуязвимым и не ожидал отпора от жертвы, за что и заплатил жизнью. А значит, десятки других мальчишек могут вздохнуть спокойно.

Даже сейчас, вспоминая то, первое свое убийство, Кларий ни о чем не сожалел. Но вот другие… То, что прежде казалось ему правильным – его поведение, его отношение к миру и окружению, его уверенность в своей непогрешимости и вседозволенности – вдруг перестало его устраивать.

Воспоминания о неприглядных поступках, совершенных им, мешали спокойно засыпать, лезли в голову и пугали – стоило лишь представить, что о них узнает Вейлана.

Кларий честно старался стать для нее другом. Не лез с объятиями и поцелуями: пусть болезненные, они оставались желанными, как ничто другое в этом мире; не грубил, не требовал внимания, даже смирил гордость и присоединился к столь любимой ею компании, деля с ними еду. Но он понятия не имел, как должен вести себя друг, а брать пример с кого-то другого считал ниже своего достоинства.

Кларий надеялся, что справится с собой, но перед самой Реульдой не выдержал.

То, что он испытывал к Вейлане, давно перестало быть лишь желанием тела. И, если прежде его не волновали предыдущие или будущие любовники женщин, на которых он обратил внимание, то теперь его буквально убивала мысль, что Вейлана будет с кем-то другим. Он не хотел никому ее отдавать, готовый вынести любую боль, лишь бы оставаться рядом с ней единственным, кто имеет право прикасаться к белой ведьме.

Ее признание стало для него полной неожиданностью. Она не выглядела болезненной, казалась ему такой сильной, выносливой, бесстрашной… И умирала. Каждый раз приближала смерть, пользуясь отголосками своей магии. Несколько недель – это так бесконечно мало! Он не мог допустить, чтобы она умерла. Пусть с другим, но Вейлана должна жить. Он научится быть ее другом и радоваться за нее, главное, чтобы она выжила.