Белая ведьма Азеила

Да, она начала знакомство с упреков, и это не лучший способ привлечь человека. Но ее упреки оправданны, и своим бездействием рыцарь допустил гибель стольких людей, падение стольких королевств. Так за что же она себя винит? Гвидо не прав и ведет себя некрасиво. Она не позволит ему относиться к себе, как к собственности. Он должен заслужить ее любовь ровно так же, как и она должна вызвать в нем искреннее и нежное чувство. Иначе ритуал не сработает, и покорностью она ничего не добьется. Белая ведьма не обязана тешить самолюбие своего рыцаря.

- Вейлана, твой тон недопустим, - нахмурился Гвидо.

- Откуда вам знать, какой тон допустим для королевы, сэр Гвидо? – она добавила холода в голос. - Вы воспитывались во дворце и знаете все тонкости этикета?

- Но ты-то больше не королева!

- А кто вы такой, чтобы указывать мне?

- Я – твой рыцарь, - напомнил он с особым чувством превосходства.

- Рыцарь, а не господин, - уточнила девушка ледяным тоном.

Она даже долг жизни не признала основой для покорности и тем более не собиралась позволить незнакомцу повелевать ею. И не одну ее возмутило подобное пренебрежение – Кларий резко остановил экипаж и развернулся к ней:

- Вейлана, ты уверена, что из этого хоть что-то получится?

- Теперь уже не особо, - честно призналась она.

- Мы можем избавиться от него, - предложил темный рыцарь кровожадно. - Или, если позволишь, я преподам ему урок хороших манер.

Невольно Вейлана рассмеялась:

- Кларий, вам бы и самому не помешали такие уроки.

Он не рассердился, даже наоборот, подхватил ее смех, а затем склонил голову к плечу:

- Но я не шутил. Этот парень слишком много себе позволяет. Он бесполезен.

Взгляд, которым он вперился в Гвидо, был далек от дружелюбного. И Вейлана знала – одно ее слово, и несостоявшийся ее рыцарь закончит свои дни здесь, посреди дороги, никто даже вмешаться не успеет. Да и не захочет. А она лишится единственного своего шанса на спасение.

Юный Сеавендер не выдержал тяжелого взгляда темного рыцаря и отвел глаза. Улыбнулся немного нервно и заговорил совершенно другим тоном:

- Прости. Вейлана, я не намеревался тебя обидеть. Ты выглядишь такой юной и хрупкой, что мне невольно хочется защищать тебя. Мне жаль, что моя забота оказалась столь неуклюжей, что не пришлась тебе по душе.