Белая ведьма Азеила

Или хотя бы стремления выжить, чтобы и дальше служить своим ведьмам… или чем они там занимались?

Вейлану покоробили насмешка и презрение, звучащие в его словах. И особенно – та уверенность, с которой он говорил. Словно был свидетелем, как умирали рыцари… Впрочем, так и есть – рыцарь защищал свою ведьму до последнего, а Кларий не раз наблюдал, как его отец убивал ведьм. А значит, и рыцарей.

Вполне возможно, именно темный рыцарь ответственен за их смерти.

- На них нападали, когда они были наиболее уязвимы, - тихо напомнила она.

- Они погибли, потому что не ждали нападения. Это не значит, что они сдались и позволили вырезать себя, как баранов. Просто у них не было шансов.

- Значит, они заслужили такую смерть, - презрительно фыркнул он.

- Это ведь вы их убивали, сэр Кларий? – она не сумела промолчать, задетая его словами.

- Тебе лишь бы обвинить меня в чем-то! – рассердился он, уставился на нее злым взглядом и отвел глаза: - Да, когда отец не справлялся. Я нападал на них – и они дрались со мной, пока отец убивал их ведьм.

Ни один из них не довел поединок до конца.

- Они умирали вместе со своей ведьмой, - кивнула Вейлана.

- Почему ни один даже не попытался отомстить?

- Вам этого не понять, сэр Кларий, - она отвернулась.

Невозможно объяснить человеку, который даже не знает, что такое любовь, всю глубину связи между ведьмой и ее рыцарем. Ему никогда не понять, почему со смертью ведьмы рыцарь теряет желание жить, точно так же, как и ведьма не переживет своего рыцаря.

Попытайся она даже рассказать об этой связи – и Кларий с негодованием отвергнет саму идею подобного союза, не понимая, сколь многое он дает паре.

- Да, конечно. Куда мне, - язвительно откликнулся он и умолк.

Вейлана молчала тоже. Она понимала, что глупо злиться на темного рыцаря. Он таков, каким воспитал его черный колдун, он не знает, что такое честь и благородство, у него не было ни единого шанса стать другим – само его появление на свет преследовало единственную цель: уничтожить рыцарей и помочь черному колдуну покорить Азеил.

Но девушка никак не могла отделаться от иррационального гнева на Клария, который мог, но не захотел предотвратить гибель мира.

Тишина в комнате становилась гнетущей и усугублялась невозможностью разойтись. Вейлана чувствовала, что Кларий зол на нее, и сама сердилась, как на него, так и на себя за глупую эту злость.

- Не стоило мне всего этого говорить, - голос Клария прозвучал глухо.

И неожиданно громко.