Первый всадник

Он изгнал своего сына, святозарного Самаэля, а с ним еще восемь ангелов. Именно они стали во главе ада, которым так пугают детей. Все его рук дело. А мы его оружие. Хлыст, которым он изредка порет забывшееся человечество, когда его дети перестают бояться и почитать его.

— Все, кто пытался сравнить себя с богом, жестоко за это поплатились. Вот только вершили казнь мы. Приговор выносил Ио, а мы были исполнителями его воли. При этом своего мнения мы не имели права высказывать или следовать своим желаниям. Цепные псы, что кидаются на любого, кто попал под божественный указующий перст, — печально рассказывала Надя.

Да, прошлая жизнь мне однозначно не нравилась, если верить в нее. Она была не чем иным, как рабством.

— Нас создавали бесчувственными и бездушными, — болезненно произнесла Вера, опираясь о стол и пряча отчаяние, — но даже у самой Бездны появятся эмоции, если столько раз уничтожать живых. Для нас это стало невыносимым бременем.

— И мы не вернулись к трону. Сбежали, — продолжила Надя.

— Рисковые вы, девчонки.

— А кто поднял бунт? — и Смерть уставилась на меня.

— Да. Самая безумная из нас именно ты, — рассмеялась Вера.

— Меч против посланников бога подняла ты. Рубанула своего тетраморфа по крылу и деру к Абаддон. Теперь твоя давняя подруга – падший ангел, как и остальные бунтовщики.

— А почему тогда мы не падшие? — неуверенно спросила, стараясь перевести тему с моего возможного подстрекательства к бунту.

— Мы не ангелы, Ви, — реаниматолог подошла ко мне ближе, — нас нельзя наказать, мы сами наказание. И мы очень нужны Ио. Такой рычаг давления он не может потерять.

— Угу, особенно когда некто с другой стороны имеет на нас планы, — загадочно сказала Вера, сбрасывая в утилизатор остатки стекла.

У меня начала болеть голова. Конечно, я не могла не учитывать все события, что со мной произошли, но и поверить во все это так просто не получалось.

— А тетраморфов много?

— Много херувимов, но только четверо из них являются тетраморфами, — заумно рассказывала Люба, — это четырехкрылые ангелы, что сидят в четырех углах золотого трона. Каждый из них является ключом и выпускает одну из нас, когда приходит время.

— Они звери, Ви, — вмешалась Надя, — у каждого из них четыре лика: лев, орел, бык и человек. Во всяком случае, так было, пока они не выбрали себе по одному обличию.