Первый всадник

Главным образом из-за того, что, если в меня начнут стрелять, спрячусь за блондина. Однако убивать меня не спешили. В дом вошла без происшествий. Как только дверь закрылась за нами, на меня налетел вихрь в лице Нади. Повар рыдала навзрыд и вытирала сопли о мою рубашку.

— Мы думали, они уже сковали тебя и отправили в заточение-э-э, — выла девушка, слегка картавя и сжимая меня в тисках, никак не свойственных такой хрупкой фигурке.

— Я вырву с корнем крылья этого тетраморфа и повешу в своей лаборатории как трофей! — как обычно, бросалась угрозами Вера.

Неужели они так сильно за меня переживали?

Я медленно подняла руку и нерешительно приобняла Надю. Наша саранча вздрогнула и разразилась еще большим плачем.

— Да хватит ее душить! И реветь перестань, подавишься! — не выдержала микробиолог и оторвала от меня Надю.

Оказалось, эта обжорка рыдала с полным ртом какой-то сладости. Я хорошо уловила сладкий фруктовый запах, исходящий от девушки, когда она в меня вцепилась.

— Кислые червячки, — еле выговорила саранча и выудила из кармана начатую пачку мармеладного лакомства. Эту особу ничто не изменит.

— Он не делал тебе больно?

Это была Люба. Оказывается, наша хладная леди стояла на ступеньках лестницы, что вела на второй этаж, и наблюдала за нашим приветствием. Хладная — еще одна кличка Любы, которая прицепилась к ней из-за фамилии Хладнова и неулыбчивой натуры.

— Нет.

Я соврала. Сделал, но не физически. Больно было внутри. От предательства, ото лжи, но главное – от заботы и внимания. Только лишившись последнего, я поняла, как сильно привязалась к Косте. И это злило и угнетало меня слишком сильно.

— Вот же крылатый ублюдок! — сплюнула Вера и положила ладонь мне на плечо. — Мы отомстим.

Она мгновенно поняла, что я вру. Не полностью, но в деталях. Вера всегда была правдорубкой и при этом чувствовала эту самую правду, как гончая дичь.

— Девочки. Оставьте ее, — холодно потребовала Люба, — очевидно же, что, придя сюда, она готовилась умереть. Ведь так?

Я хотела ответить, но за меня это сделал Луксор. Похоже, вопрос был адресован ему.

— Да, Неизбежность.

Это прозвучало уважительно, но и вполовину не так благоговейно, как блондин обращался ко мне. Только сейчас, когда он обратился к бывшей подруге, я заметила эту явную разницу.