Первый всадник

Вот оттуда и панический страх всего, что связано с огнем. Я даже курильщиков обхожу седьмой дорогой.

— Спасите! — я забилась в угол между окном и шкафом, продолжая орать. Руки тряслись, слезы лились ручьем.

— У нее целый ангел рядом, а она дымка испугалась, — хмыкнул Боря, — не понять мне вас, смертных.

Он зашел на кухню, достал из шкафа ковшик, спокойно набрал в него воды и вернулся в гостиную. Там он просто вылил воду на кинжал и с чувством выполненного долга вернул посуду на место.

— Нет больше огня, — обрадовал меня ангел.

Когда я осмелилась выйти и посмотреть на столик, то там все еще лежал кинжал, но уже совершенно обычный. А вот ковер был безвозвратно испорчен копотью и водой, как и поверхность столика.

Я упала на диван и молча набрала своего куратора.

— Да, Софья Антоновна, это я. Я сломала ногу. Открытый перелом. Минимум два месяца пролежу на больничном. Перенесите, пожалуйста, защиту на август, — безэмоционально произнесла, выслушивая положительный ответ на мою просьбу.

Если в моем присутствии продолжат гулять ангелы и загораться ножички, то мне необходимо гораздо больше времени, чтобы разобраться с этим.

Когда заканчивала разговор с излишне вежливой женщиной, от каждого слова которой хотелось прикупить беруши, Боря приземлился рядом и медленно потянул руки к моей ноге.

— Только попробуй, и я воткну этот кинжал тебе в более важное место, нежели нога, — предупредила, сбрасывая вызов.

Ангел мгновенно выпрямился и положил руки на свои бедра, как примерный ученик. Выдрессированный, что ли?

— Тебя больше не волнует обман? — все же задал вопрос Боря.

— Скажем так, нога нужна мне больше, нежели совесть. — И на этом мы замолчали на следующие десять минут.

После перезвонил Костя, стал расспрашивать, почему фитоняшка бьется в агрессивной истерике и что там со мной в очередной раз приключилось. Ответила, что все хорошо, и закончила разговор. Внутри поселилась странная пустота. То ли от произошедшего, то ли оттого, что тренер задержится до вечера на работе или где-то еще, но было не по себе.

— А мы сработаемся, — неожиданно выдал бычок Боря. Именно это животное он мне напоминал.

— Сомневаюсь.

Может, стоило почесать ему бочок?

Я посмотрела на тушу рядом и тут же отмела этот вариант как сокращающий жизнь до нескольких минут. Дружба отменялась.

Глава 14

Глава 14. Мягкая сердцевинка

Как же мне хотелось забиться в угол и просто заснуть в покое, чтобы никто не трогал. Напряжение от испуга принесло за собой апатию и глубокий пессимизм.