Первый всадник

Свет потух, пыль улеглась, и стало невероятно тихо. Тогда я резко пришла в себя и начала осознавать, что только что произошло. Глаза бегали, пытаясь уловить факты и следствия, но получалось плохо. Все лежали на земле, а в моей руке сверкал на солнце длинный широкий меч, который я мгновенно опустила острием в землю из-за большого веса оружия. В его рукояти блестел рубиновый камень, а по лезвию вился неизвестный узор из каких-то закорючек. Я из опасения отпустила рукоять, роняя средневековое оружие на тротуар.

— Вернуть все, как было прежде, не получится, — философски заметила Люба.

Она только припала на одно колено, когда пронеслась волна, потому поднялась одна из первых.

— Да что здесь происходит? — в истерике закричала с колен, не зная, к кому обращалась.

Сзади подошел Костя и одним движением поднял меня на ноги. Но я начала отбиваться от брюнета. Неистово и с остервенением.

— Хватит с меня ангелов и демонов. Я больше никого не хочу видеть. Хочу стать обычной! Оставьте меня!

Девочки было кинулись меня успокаивать, но тренер резко выпустил крылья, и одно буквально воткнулось острым шипом на сгибе в асфальт перед подругами, останавливая их на подходе. Но самое странное, что крылья на этот раз были бурого цвета и всего одна пара. Прежде у Кости всегда было четыре белоснежных крыла. Эту метаморфозу я видела впервые.

— Тетраморф! Назад! — заорала Люба, оттесняя Веру и Надю к машинам.

Воспользовавшись замешательством, меня все-таки обняли, уткнув носом в грудь, и я затихла. Странно, но в кольце рук и необычных крыльев мне было спокойно. Забота, защита и преданность. Я ощущала эти чувства от Кости. Он будто транслировал их мне, успокаивая.

— Ви! Идем с нами, — крикнула Надя, — он очень опасен. Прошу тебя.

— Мелкая! Отвали от этого чудовища и марш к нам, если голова еще нужна! — неистовствовала Вера.

Я не пошла к ним. Еще минуту назад одна из моих близких подруг пыталась убить ангела, что говорило не в их пользу. Я не видела ни одной причины, почему я должна им верить. Эффект от встречи был прямо противоположным.

— Уйдите, — тихо, но твердо.

— Ви?! — не сдавались девчонки.

— Оставьте, — прекратила поток зазываний реаниматолог, — она ничего не знает и потому не верит нам.