Первый всадник

Так что держи нормальную обувь, — он всучил мне в руки черные кожаные кроссовки с дышащей поверхностью и моего размера, — и отдай эту развалившуюся нежить.

— Ни за что, — твердо стояла на своем.

— Я предлагаю тебе отличные дорогие кроссовки, а ты не можешь расстаться с этими кроликами-расчлененками?

— Зайцами.

— Отходы это, а не зайцы. Их принадлежность к этому виду уже даже не просматривается!

— У них уши длинные!

— Где? На вот том чумазом ошметке, что волочится по земле за подошвой?

Да, мистер заяц номер два почти обезглавлен и потерял слишком много крови, читай «ваты», но я все равно считала, что реанимация возможна.

— Ты покупаешь мне кроссовки или торгуешься? — раздраженно спросила.

Костя тяжко вздохнул и махнул на меня рукой. Это значило, что я отстояла свои тапули! Поэтому незамедлительно пошаркала за ангелом к лавочке для примерки. Кроссовки действительно оказались впору, прям на меня шиты.

— Пойдем на кассу, — сдался брюнет.

Я радостно подхватила своих зайчиков и побежала к кассе. Костя оплатил покупку, получил скидку за красивые глаза, а мои тапки упаковали в коробку вместо обновки, что я оставила на ногах. Все-таки ехать на байке гораздо удобнее в кроссовках, нежели мягких тапках.

— Давай понесу, — предложил тренер, протягивая руку к пакету с коробкой.

Я без задней мысли отдала ему свою ношу, наслаждаясь ощущением комфорта в новой обуви. Костя у нас воспитанный, поэтому я не сразу осознала все коварство этого ангела. Мужчина просто швырнул пакет с тапулями прямо в огромную мусорку, которую, я уверена, он заприметил заранее. Вот же вредный тип!

Я встала как вкопанная и сложила руки на груди.

— А теперь лезь и доставай их, — потребовала у брюнета, на что тот усмехнулся.

— Да ни за что. — И продолжил идти к машине.

— Я не шучу, Костя. Не вытащишь тапки – я не поеду с тобой. — Продолжил идти, будто я ничего и не говорила.

С досады пнула какой-то камешек и тут же об этом пожалела. Обувь-то новая, портить не хотелось. Однако уступать брюнету не хотелось вдвойне.

— Интересно, что скажут на небесах о том, что смертную с благодатью убили по недосмотру одного из ангелов? — громко размышляла вслух, чем заставила Костю замедлиться.