Первый всадник

Вряд ли ты была настолько убедительна, чтобы показать свою привязанность к ключу. Скорее, наоборот, стояла и пялилась на них, как на врагов. Они не идиоты, Ви. Сегодня я расскажу им, кто ты. Придется сказать, что поняли мы это только сейчас, но скрывать информацию ни я, ни Костя больше не намерены, — вполне предсказуемо высказался Боря и замолчал.

— Я понимаю. — Глаза сами собой опустились. На душе было гадко и больно, но я понимала, что они выполняют волю бога.

— Костя тоже хочет вернуть меня? — и зачем я задала этот вопрос.

— Это неважно, — как удар под дых, — он вернет тебя вне зависимости от своих чувств. Мы не мятежники, мы четыре опоры трона бога, как и вы. Нет нас – правление господа под угрозой. Его трон уже пошатнулся.

— И правда, вы не мятежники. А кто мы в ваших глазах? Мятежники? Предатели? Оружие? — я говорила, а по щекам текли горячие слезы.

Все это так несправедливо, что вызывало во мне гнев вперемешку с отчаянием. Я не знала что делать, куда идти и стоит ли бороться. Сражаться с врагом, который стал дорог.

— Вы те, кто позволил себе выбор. Четверо воинов, что не могут быть наказаны. В ваших руках сила вершить историю. — Херувим говорил тихо, но так проникновенно, что я заслушалась. — А мы ключи. Нас можно заменить. Мы можем пасть, и у нас нет выбора.

Печальный конец недолговечного покоя. Слезы стали жечь сильнее, превратившись в огненные дорожки. Я не видела этого, пока капли жидкого огня не упали на асфальт, прожигая в нем дыры. Я посмотрела на лужу, что натекла с кондиционера кондитерской, и увидела свое отражение.

Я была огнем. Сама моя суть всегда была неудержимой, как пламя. Только сейчас я поняла, что не боюсь своего происхождения. Язычки на волосах и горячие слезы на щеках не ранили и не жгли. Они грели. Именно поэтому в детстве, когда сгорела моя комната, я осталась невредимой. Полыхал мой огонь. Это случилось на следующий день после знакомства с девочками.

— Пусть будет так. Я не намерена сдаваться. — Огонь заполыхал сильнее, а в ладони чудесным образом появился меч.

— Мы тоже, — был однозначный ответ.

— Значит, война.

Борис ничего не сказал. Просто протянул мне пакет, на который я до этого совершенно не обратила внимания. Когда я не сдвинулась с места, ангел поставил его на землю, развернулся и ушел из подворотни. Я не удерживала его.