Агния увидит море

Агния с усилием проглотила цельный кусок хлеба:

− Ни в коем случае! Вас убьют!

− Вы сказали, что вы сможете сдерживать вампиров внутри деревни, так? − уточнил Этвар, что-то торопливо черкая на куске бумаги. − А заколдованных крестьян?

− Ну-у-у, − протянула монахиня. − По правде, не знаю. Я вообще ни разу завесу в полевых условиях не ставила. Это очень сильная молитва.

− Но чтобы читать ее, вам нужно быть живой, − Этвар выпустил голубка, и тот белой стрелой вонзился в небосвод. − Не волнуйтесь, я не герой, если мне будет грозить опасность – я ускачу на Непобедимом.

Агнии хотелось поспорить, но не было времени. До заката нужно обойти деревню кругом, чтобы обозначить нити завесы, а потом…

Они с лордом остановились за кустами малинника с восточной стороны от деревни. Агния решила, что это самое благоприятное место для молитвы. Из-за крыш домов солнце рассеивало свои последние золотые лучи.

− Прощайте, лорд Этвар, − улыбнулась монахиня, коснулась тыльной стороной ладони его левой щеки и осенила его священным знаком.

Лорд ничего не сказал. Он вообще не понимал ее траурного настроения. Она же всего лишь собирается всю ночь молиться, что может пойти не так?

Сестра Агния вышла из-за колючих зарослей, встала напротив деревни и запела молитву, поднимающую завесу Жертвенной Девы от любого зла. И лорд Этвар понял, почему монахиня попрощалась с ним. Он не видел тайных нитей, сплетающихся от слов молитвы вокруг деревни, но почувствовал, что означает эта песня на языке далекой страны.

А там, в глубине деревни вместе с последними лучами солнца просыпался враг всего живого, всего дышащего и светлого, снедаемый кровавой жаждой. Его воля рвала невидимые нити молитвы, но новые появлялись вместе с жертвенной песней, опутывая его логово, не позволяя сбежать от своей участи.

Зачарованные люди пошли в атаку на молодую монахиню и лорда средней руки. Когда Этвар увидел, что к нему бежит все население деревни и понял, что в благородном воспитании есть один фатальный недосмотр. Он хорошо умел фехтовать шпагой, мечом и дагой, рубиться с мечом и щитом. Сносно обращался с двуручником. Но все это оружие применялось против аналогичным образом вооруженного противника.