Змеевик

В ответ ректор мне что-то крикнул из кабинета, что-то раздраженное и не очень приятное, на что я поежилась, но все же так и осталась ждать.

Когда дверь распахнулась, я невольно отпрянула назад.

- Ты? – мне показалось, что ректор был удивлен.

Удивлен, но не в бешенстве, что было бы намного хуже.

- Ректор… Ректор Норланд… - я замялась, не зная как лучше сообщить о случившемся. – Кажется, с Майей что-то случилось.

Я протянула враз посерьезневшему мужчине записку, которую нашла в комнате. Пока он ее читал, я замечала, как лицо его все больше белеет, а на висках начинают проступать золотистые чешуйки.

Что вызывает его трансформацию, пусть даже такую малозаметную? Волнение? Ярость? Но тогда почему он обращается, когда рядом со мной? Испытывает настолько сильную неприязнь ко мне?

- Что-нибудь, кроме записки там было? – ректор Норланд взволнованно приподнял бровь, отрываясь от записки.

Я пожала плечами.

- Не знаю. Мне показалось, что все так же... Я удивилась, что Майи не было в комнате, и обнаружила записку.

- Ясно! Я хочу сам все посмотреть. Пошли со мной!

Ректор схватил меня за руку, невольно вновь заставив сердце затрепыхаться раненой пташкой, и потащил меня по направлению к моей комнате, да так, что я едва поспевала за ним, лишь глядя на то, как пролетали мимо пустые ночные коридоры Академии.

- Когда ты видела ее в последний раз? – спросил Норланд.

- Ммм. Кажется, это было до того, как я проиграла Таське в карты... – наморщив лоб, ответила я.

Ректор остановился как вкопанный, довольно резко оборачиваясь, да так, что я едва не впечаталась в него носом.

- Что? В карты? Подожди... Это было перед тем, как ты пришла меня поздравлять с этим дурацким праздником?

Вопрос был провокационным, ничего не скажешь, если честно я немного замялась, и даже покраснела. Воспоминание о поцелуе было ярким и более чем живым, особенно, когда мужчина, меня целовавший, находился так близко.

- Да ну, это все ерунда... – махнула я рукой.

Но ректор не хотел никуда уходить, хотя до комнаты, которую он хотел осматривать, осталось всего ничего.

- На что же вы играли? – сощурил взгляд Норланд.

Я потупила взгляд.

- Эээ... На печеньки! – сообщила я, надеясь, что ректор не догадается продолжать этот разговор дальше. Ведь я совершенно не умела врать. Ни капельки.

- На печеньки? Не нужно мне врать, Аиша! – сурово сказал Норланд. – Пойдемте!

“Догадался!”- мелькнула мысль, вызывая во мне толпы мурашек.