Змеевик

- Таисия! – ректор требовательно постучался в одну из дверей в женской части крыла.

Та распахнулась, явив на пороге заспанную физиономию магички.

- Ректор Норланд? Что Вас привело в такой час? – удивленно спросила та.

- Пришел попросить твои туфельки, в которых ты сегодня была, милая! – едва не прошипел ректор, отодвигая девушку плечом и заходя внутрь комнаты.

Внутри царил творческий беспорядок, но туфли на высокой шпильке, валяющиеся у кровати, ректор заметил сразу.

- Вот они! – Айзинек осторожно поднял обувку, затем посмотрел на девушку, замершую с недоуменным выражением на лице.

- А зачем Вам они? – спросила девушка.

- Для экспертизы! Студентка Хашас оказалась отравлена. И, судя по всему, яд был на твоей прекрасной обувке! – сухо ответил Айзинек и, не желая больше находиться в этой комнате, ушел.

Быстрым шагом он направлялся обратно в медпункт. Селена была хорошей целительницей, а потому смогла бы с легкостью определить как наличие яда, так и его характер.

У самого порога целительского кабинета лекарка встретила ректора, осторожно переняв от него туфельки, стараясь не касаться каблуков.

- Быстро Вы, Айзинек. – заметила она.

- Как Аиша? – спросил ректор Норланд, стараясь заглянуть за спину Селене, туда, где за ширмой стояла кушетка со студенткой Хашас.

- Заснула. Я применила специальные настои и травы, воспаление должно уменьшиться, к тому же, они должны уменьшить действие токсических веществ на организм нагини.

Василиск кивнул. Он порядочно устал за сегодняшний день, да и за ночь тоже. К тому же, в голову стали лезть неприятные мысли по поводу сегодняшнего убийства. Следователь, с которым беседовал сегодня Айзинек, оказался тем еще пронырой. То и дело пытался сунуть нос не в свои дела, а это ужасно раздражало.

Распрощавшись с Селеной и передав через нее пожелания выздоровления Аише, ректор ушел, решив последовать тому правилу, что утро вечера мудренее.

Ампутация

Проснулась я под собственный нечленораздельный мат. Хвост! Его не было! Вернее, когда я разлепила глаза, то поняла, что хвост, конечно же, был, вот только я его совершенно не чувствовала. Поэтому на смену мату пришел визг. Да такой, что Селена прибежала, едва не сшибая собственные стеллажи со всякими склянками, банками и ступками.