Если верить лисам I

Данни металась по второму этажу, разыскивая последнюю необходимую вещь — румяна. На рабочем столе, стоявшем у окна между нашими кроватями, уже лежали коробочка с сухой тушью и футляр с помадой.

Я сидела на стуле, слушала, какая за дверью разворачивается борьба во имя моей красоты, и отчаянно жалела, что на вопрос соседки, что я делаю сегодня вечером, ответила правду.

Минут десять Данни спорила с кем-то в коридоре о том, какой оттенок румян подойдет мне больше.

Когда я наконец решила, что терять мне нечего и я могу попробовать сбежать через окно — платье на вечер и все к нему необходимое ждало меня в квартире Йормэ, — на этаже воцарилась зловещая тишина.

— Мы сделаем из тебя богиню, — с придыханием пообещала она.

— Не надо, пожалуйста, богиню.

Мне нельзя было привлекать внимание, я даже краситься не хотела, но с Данни спорить было бесполезно. Она проходила практику в отделе дознавателей и давить умела просто виртуозно. И причину, почему я не желаю прихорошиться на такое важное событие, как ужин в светском обществе, она могла бы в буквальном смысле из меня выпытать, потому, недолго поупрямившись, я сдалась.

Проще было позволить Данни сделать со мной все, что ей вздумается, чем объяснять, что на ужин я иду не развлекаться, а налаживать контакт с подозреваемыми.

Мы уже решили с Йормэ, что перед ужином он невзначай заведет разговор о Мяснике, чтобы проверить реакцию предположительных преступников… но не рассказывать же об этом будущей дознавательнице, слепо следующей букве закона.

Несмотря на то что начали мы утром, завершала макияж Данни в судорожной спешке перед самым моим выходом. За день она перепробовала на мне кучу образов, чуть не лишила обеда и все никак не могла добиться желаемого результата.

Иветт, отправившаяся на выходные к родным, не могла отвлечь Данни и спасти меня. Или хотя бы своим появлением дать мне небольшую передышку.

— Я тут подумала, если бы мы сделали акцент на губах… — Соседка отстранилась, рассматривая мое лицо.

— Я должна была выйти десять минут назад.

Мы договорились с Йормэ, что к нему я приду за два часа до ужина. Тогда еще я не предполагала, что меня возьмут в оборот и подвергнут бесчеловечным пыткам.