Если верить лисам I

Я невольно обернулась на стол, за которым обедала Юна, и могла наблюдать, как рыжая при виде лиса потеряла аппетит и не отрывала от него взгляда, пока он не скрылся от ее внимания среди других стражников. Иветт хвостиком следовала за ним, но по сторонам все же смотрела.

Она-то нас и заметила. Не решаясь прикоснуться к Йормэ, позвала его и указала в нашу сторону.

Лис сначала направился к нам, Иветт сказала ему что-то еще, он передумал и вернулся к раздаточному столу.

За его метаниями было приятно наблюдать, но жадность, с которой на Йормэ смотрела та рыжая, поселила в моей душе смутное беспокойство.

Это был первый раз, когда я заметила такую неприкрытую заинтересованность в лисе со времен академии, но тревожило меня не это: на Иветт рыжая тоже смотрела, и мне не понравился ее взгляд.

Я никогда не ревновала Йормэ, потому что не имела на это права, но переживать за Иветт я могла.

— Разве ты не ушла обедать с подругой? — На стол рядом со мной звонко приземлился поднос.

— Если матушка Брэнс узнает, как ты обращаешься с ее едой, станешь главным блюдом завтрашнего меню, — пригрозила я.

За последние дни я успела заметить, что местная повариха не просто так выходила в столовую и осматривала зал, она следила за тем, чтобы все блюда были съедены и никто не пренебрегал ее стряпней.

Йормэ проигнорировал мои слова. Его интересовало, как так вышло, что кабинет я покидала с Юной, а обедала с Дайном. Иветт, севшая напротив меня, тоже выглядела заинтересованной.

— Все просто. Мы поговорили, потом пришли люди из ее отряда, и я ушла.

— Они тебя выгнали?

— Сама ушла, чтобы не воткнуть вилку в глаз той рыжей.

Я лишь качнула головой в нужном направлении, но Йормэ из трех рыжих девушек безошибочно отыскал ту, о которой я говорила.

— Элла, — поморщился он. — Лучше бы воткнула.

— Меня бы наказали. Возможно, посадили…

— Я бы тебя прикрыл.

О том, что Элла не просто поклонница Йормэ, но и большая проблема из-за ее аристократического происхождения, мне рассказал Дайн под ворчание лиса.

— Ее отец купил титул барона, когда ей было двенадцать.

Я знала о том, что его мать умерла полтора года назад, видела некролог в газете, но не могла выразить свои соболезнования даже в письме, потому что не знала, где Йормэ находится.