Капля крови

― Как я могла тебя бросить? Тебя долго не было, ― смущенно произнесла Ванда, обеспокоенно всматриваясь в её лицо, ― что это за ужасные вопли?

Она схватила её за руку и потащила к машине. Бледное лицо Сультима выделялось на чёрном фоне кожаных кресел. Захар смотрел заинтересованно, отчего Адиса словно оказалась снова в школе, по спине побежали мурашки и появилось чувство дежавю.

― Сультим выйди, надо поговорить, ― тихо сказала она, открыв дверцу.

― Я хочу знать, что происходит, я вас предупредил о беде, ― Захар шептал свои требования, но никто не обращал на него внимания.

Они долго разговаривали, прохаживаясь около машины. В темноте выражения лиц практически невозможно было рассмотреть. Только интонация или реплика давали картину отношения каждого из них к произошедшему. В голосе Ванды слышались слёзы, в интонации Сультима ― сдерживаемый гнев, Адиса эмоционально выгорела и чётко проговорила свой план, после чего наступила тишина. Ванда и Сультим застыли, напоминая статуи, а Адиса присела на капот машины и некоторое время растирала руки.

Ей казалось, что на них кровь, но так только казалось, наконец, она прекратила это делать и только тогда заметила, как друзья внимательно смотрят на неё. Адиса ничего не сказала, Ванда всхлипнула и открыла дверцу машины.

Внутри салона грела печка, и тепло разливалось по телу, но она ощущала такой ужасающий холод, что непроизвольно дрожала. Сультим вытащил свою заначку – коньяк в пузатой бутылке, и щедро отпив, отдал Адисе.

Она не смогла сделать больше глотка, закашлялась, но после этого перестала трястись, как осиновый лист на ветру.

― Почему вы молчите? ― снова начал шептать Захар, всё это время с любопытством рассматривая их.

― Я перейду грань и попытаюсь всё исправить, ― спокойно сказала Адиса, белое пальто которой было заляпано кровью.

― Тебе понадобится добровольная жертва, ― Ванда проговорила слова спокойно, но за этой маской она увидела горе и страх.

― Сейчас я расскажу всё Захару. Он, как человек, который не хочет умереть прямо сейчас, с радостью согласится мне помочь, ― Адиса повернулась, в упор посмотрев на парня.

Сультим и Ванда как по команде тоже начали внимательно его рассматривать. Кровоподтеки на лице придавали ему беззащитное выражение, появилась детская припухлость. Они отвели глаза, явно смутившись, Адиса лишь усмехнулась и захотела ударить его снова.

― Волк в овечьей шкуре никогда не станет овцой, хотя может иметь невинный вид.