Мой (не)любимый чародей

И вообще у каждой уважаемой ведьмы должна быть своя Букля. Ну или черный кот. Только вот и тут мне не повезло… Поэтому у меня будет белка.

— Я не твой…

— А если еще почешу? — вкрадчиво спросила я, надеясь уломать странную белку.

Вдруг это мой фамильяр? Зря, что ли, книжки фэнтези читала?

— Странная ты и впрямь. Но чешешь зверски… приятно. А покормить сможешь? — зверек нахально уставился мне в глаза, и его взгляд совершенно не вязался с образом миленького пушистика, что вызвало у меня диссонанс. Но я лишь отмахнулась от этого наблюдения.

— Печенье есть. Будешь? — я полезла в сумку.

— Какое печенье? — удивление белки было неподдельным. — Ты что, не в курсе, кто я и чем питаюсь?

— Орехами, червячками. Но у меня этого нет.

— И где только такие ведьмы берутся? — закатил глаза зверек. — Магией покорми.

— У меня ее нет, — пожала я плечами и снова вспомнила все то, что предшествовало моему появлению тут.

— Мне хватит.

— И что надо делать?

— Руки на меня положи и представь, что магия из тебя переходит ко мне.

— Да пожалуйста, хоть для чего-то я должна быть полезной, — приободрилась я и решила поэкспериментировать, уж очень хотелось прикоснуться к неизведанному.

На удивление представить весь процесс кормления оказалось очень просто. Я закрыла глаза и визуализировала как только могла. Руки нагрелись то ли от магии, то ли от шерстки зверька. Не знаю, сколько мы так с ним сидели, но в какой-то момент малыш захрипел. Я открыла глаза и…

— Пережрал я чутка, — тяжко вздохнул пушистик.

Все бы ничего, если бы он не заговорил голосом заправского мужика. Это настолько не вязалось с его внешними видом, что только сейчас я задумалась о том, что меня могли надуть, а на самом деле держу какого-то тигра.

— Эм-м-м.

— Ради такого я готов быть белкой, — сыто протянул он и перевалился с моих рук на траву, где и распластался.

А потом зверь все же встал и попросил подсадить его на ветку, ведь сам он не мог туда забраться.

— А кто ты? — неуверенно спросила я, понимая, что меня развели, и накормила кого-то, сама не зная кого.

— Я твой белка, — хриплым басом проговорил толстяк и, пыхтя, устроился на толстой ветке.

Я с сомнением выгнула бровь.

— Ну или бельчонок, — нагло протянул он.

— Для бельчонка у тебя слишком прокуренный голос.

— А ты абстрагируйся.

— Я, пожалуй, пойду, — попятилась я, чувствуя подставу.

— Ага, давай, мелкая. Я тебя потом догоню.

— Думаю, не стоит, — неуверенно протянула я.