Мой (не)любимый чародей

Еще мне надо сообщить матери, что я потеряла подаренную ею подвеску. Признаться, в глубине души я даже была рада этому факту. Она никогда мне не нравилась. Но мама, подарив мне ее в детстве, взяла с меня обещание, что я никогда не буду ее снимать, мол, это оберег. Хотя я не верила во всю эту сверхъестественную хрень, но не стала расстраивать родительницу, привыкая к вечному холоду подвески из янтаря.

Наверняка она потерялась в кабинете той злополучной квартиры, полной озабоченных психов. Но никакое обещание, данное матери, не заставит меня туда вернуться.

Но как же я ошибалась.

Глава 5

— Алиса Самойлова? — стоило только зайти в стены университета, как ко мне подошел неизвестный парень. Причем самое странное, что он, словно истукан, стоял в холле главного корпуса, и невольно сложилось впечатление, что специально меня ждал.

— Да.

— Вас ожидают в деканате, — сухо проговорил студент.

— А в чем дело… — не успела я закончить фразу, как странный парень развернулся и ушел. — Эм-м, ну ладно. А мое имя, наверное, у меня на лице написано, — проворчала я, удивляясь, откуда он меня знал.

— Вы меня вызывали? Я — Алиса Самойлова, — проговорила я сразу после стука в дверь.

— Да. Вот вам письмо, — женщина, сидевшая в деканате, передала мне довольно большой конверт и потеряла ко мне всяческое внимание.

Я попрощалась, не дождавшись от нее даже кивка. Сложилось впечатление, что я просто стала невидимкой для нее. Вышла в коридор. Любопытство подогревало меня. Поэтому, отойдя к ближайшему подоконнику, я поставила свою сумку и спешно начала вскрывать конверт. Открыв сложенный листок слегка желтоватого цвета, я… обомлела.

— Это шутка? — растерянно пробормотала я, стоило только начать читать печатный витиеватый шрифт. — «Алисе Самойловой срочно явиться в Столичный Университет Управления (Ч и В) не позднее второго дня от прочтения письма.

Я даже проморгалась и покрутила листок с инструкциями, а по-другому не назовешь это письмо, посветила его на свет. Потом я судорожно начала высыпать все содержимое конверта на широкий подоконник и чем больше перебирала бумаги, тем страшнее мне становилось.