Перекресток. Новые миры

– Произнесла я. – Но я не держу на вас зла. Если вам не претит пользоваться помощью женщины, то я могу облегчить его боль и наложить восстанавливающую мазь. И у вас есть выбор.

Центральный старец с сомнением уставился на лежащего на песке. Тот не катался от боли и даже не кричал. Он лежал молча, и лишь по тому, как были плотно сжаты его губы и как они побелели, можно было сделать вывод, какие мучительные минуты он сейчас переживает.

А я думала, о том, убьет ли центральный старец старца пострадавшего. Ведь судя по тому, что мы сейчас услышали, у них там далеко не перенаселение.

- Только мужчина может быть лекарем. – Наконец произнес главный старец.

- Не вопрос. – Равнодушно пожала я плечами. – Вы можете вернуться в свой мир и поискать лекаря-мужчину. Только он уже не поможет. Вы сами можете видеть.

Старик задумался. Он думал, уставившись на пострадавшего своими бесцветными глазами. Я молчала, и не лезла со своей помощью.

- Илерет! – Воскликнул второй старец, который до этого как истукан стоял за плечом бородатого старика.

- Хорошо. – Отмер старик. – Если ты вдруг сможешь исцелить его лучше, чем это смог бы наш лучший лекарь, то я признаю, что Аль-Харрах даровал тебе разум мужчины, но посмеялся и заключил в тело женщины. Тогда мои люди будут общаться с тобой.

На это я лишь поморщилась. Вот ведь противный старикашка.

Для начала я подошла к лежащему человеку и наклонилась над ним. Влила в руку немного силы, чтобы облегчить боль и убрать воспаление. Потом прикоснулась к голове, успокаивая.

Рука выглядела плохо. Но она не почернела. Так что об ожогах последней степени не шло речи. Просто сильно распухла и покрылась волдырями, которые лопались, открывая раны и истекая жидкостью.

Мне удалось снять воспаление, так что рука заметно уменьшилась в размере.

- Мне не больно! – Воскликнул старик, вставая и прижимая к груди поврежденную руку. – Даже наши лучшие лекари не могут убрать боль так быстро и так хорошо.

- Спокойно. – Вскинул руку старик с бородой. – Она еще ничего не сделала. Твоя рука все еще изуродована, хотя выглядит немного лучше.

- А вы хотите, чтобы она стала как была раньше? – Удивился священник.