Цветок в мужской академии магии

– Уй-юй-юй! – заголосил лысый, выдирая клещами крика меня из воспоминаний.

– Ай! Больно же! – взмолился рыжий. – Пусти!

И только когда мои пальцы стали отлеплять от коленок мистера Сочувствие и мистера Любопытство один за другим, я поняла, что сжимала до боли не свои ноги.

А что поделать, если мои нижние конечности превратились в трости и практически исчезли между этими двумя широко сидящими? Еще так вольготно расставили ноги, что при желании между ними мог маленький дракон пролететь. Немудрено перепутать! В глубинах моей памяти у меня очень даже аппетитные бедра, а не это костистое недоразумение.

– Идем, Сворски. А то еще всем штрафные баллы влепят… – Розововолосый показал на опустевшую аудиторию – А этого ты точно не переживешь.

Профессор Тирк довольно закинул конец шарфа за спину, бросил на меня красноречивый взгляд, желавший мне век неудач, и вышел из почти опустевшей аудитории.

Троица парней косилась на меня, понимая, что, даже если они на собственном горбу доставят меня к Гордону на пару и расстелют ковриком, тот растопчет меня в порошок.

Тащить сложно, бросить жалко – я прямо классическая неугодная поклажа. Вот только оставаться такой не хочу.  

Мне бы добрых молодцев выпроводить и во-о-он тот толстенный дуб под окнами о помощи попросить. Ему, наверно, веков триста, сильный, своенравный, даже отсюда чувствуется, как высекает магию шуршанием листвы.

За шумом адептов я его сначала и не заметила, а сейчас сила так и манила.

Непростое дерево со своевольным духом. Раньше я не рисковала подходить к таким, потому что слишком непредсказуем был результат. Но сейчас нет другого выхода.

– Вы идите… – обратилась я к рыжему.

– А ты?

– Если повезет, тоже приду.

– Мы тебя не бросим, – заявил лысый, на что розовый тут же закатил глаза к потолку:

– Да бросьте! Что от него толку? Тут сохранней полежит.

М-да, не думала, что обо мне будут говорить как о предмете.

– Могут отчислить и не засчитать присутствие на паре.

– Профессор Тирк подтвердит, что видел Сворски.

– Думаешь? После того, как его любимая Сарочка лишилась аппетита? – розовый явно припомнил обиженную Сворски девицу.

Стоило признать, он прав. Снисходительности от преподавателя ждать не стоит.

– Так что давай тебя притащим туда, пусть хоть отметят. А оттуда в лазарет.

Никто не сомневался, что лазарет мне понадобиться. Даже я.

– Идите, – настояла я.