Цветок в мужской академии магии

Перед глазами мелькнуло наше знакомство. Подворотня. Я вместе с братом окружена четырьмя бандитами. Рукав платья порван, сумка стала добычей, а растрепанная я, судя по жадным взглядам, должна быть следующей жертвой. И тут, словно из ниоткуда, вышел высокий блондин. Тогда он шел точно так же, как и сейчас. Уверенно, глядя прямо в глаза, с едва приподнятыми уголками губ, в которых затаилась сама смерть.

Только сейчас блондин лихо откинул распущенные длинные волосы на ходу, а потом остановился в начале нашего ряда столов.

Съест меня сейчас и не подавится. Или, еще хуже, снова запрет у себя и…

Тут моя мысль споткнулась о фразу Гордона Рамзи:

– Или ты можешь только милым леди, вроде моей племяшки, лить воду в уши?

Сказал и, довольный эффектом, развернулся и пошел к двери, приказав всем:

– За мной, адепты. Устрою вам адскую прожарку в честь первого дня. За все благодарите Сворски!

Что? Подождите-ка!

Ка-а-ак?

Не узнал?

Или издевается?

Да как можно не узнать, не двадцать же лет я накинула? Может, лицо стало в росписи глубоких морщин? Или еще что? Рытвины на лице? Сыпь?

Я завертела головой в поисках хоть какой-то отражающей поверхности, а парни рядом напряглись.

– У тебя конвульсии? – спросил розовый.

– Тебе плохо? – уточнил лысый.

– Есть зеркало? – тихо прохрипела. Связки еще не восстановились.

– Зеркало? – не понял рыжий, а потом обвел взглядом аудиторию с встающими адептами, так и дышащими благодарностями в мою сторону.

Глава 3

Какая еще адская прожарка? Щелбан – и у меня кома. Даже особых усилий прилагать не надо.

Эй, там, наверху! Кто-нибудь меня слышит? Дайте хотя бы в себя прийти, чтобы встретиться с Гордоном в полной силе, а то форменная несправедливость получается. Счет три – ноль.

Не в мою пользу, разумеется.

Совсем недавно пьяные от нектара пчелы жужжали дифирамбы моему дару, а сейчас я выпотрошена так, что любая уважающая себя полосатая пролетит мимо.

Как жаль, что в то время, когда наша фамилия значилась в списке приближенных короля, я не поняла, что из себя представлял “женишок”. Перед глазами стояла ширма харизмы и обаяния блондина. Я очнулась, только когда за мной захлопнулась решетка тюрьмы.