Черная вишня

— Сюзон, твоя история? — подбодрила Дейзи.

— А у меня все очень просто. Меня интересовала возможность уехать подальше от авторитарной родни, его — мое приданое. Испортил все брачный контракт. Пока я была жива, большей частью приданого по-прежнему распоряжался отец. Жених разобрал мелкий почерк уже дома.

— И что? — уточнила я, разглядывая холодную белокожую брюнетку с уродливыми синяками.

— Отравилась крысиным ядом. — Она пожала плечами.

— А синяки откуда?

— Крысиный яд есть не хотела. — Это прозвучало так буднично.

Я отпила еще вина и вкрадчиво спросила:

— Ты ему хоть отомстила?

— Через месяц сошел с ума, — доверительно сообщили мне.

Я отсалютовала ей кубком.

— А это весельчак Анри. Он не любит говорить о своей смерти, но мне разрешил пересказать, — снова вклинилась Дейзи, указав на угрюмого сухощавого духа, висевшего в углу.

Тот обернулся, сдержанно кивнул и продолжил что-то обсуждать с Фагором.

— Аниэру оракул предсказал, что смех его погубит, и юный весельчак стал жрецом Неведомого.

— Однажды, — мужчина как-то вдруг переместился к нам, — я шел через площадь в Дуэте. Там как раз приехал цирк и зверинец. Какой-то шутник или злоумышленник открыл клетки с хищниками. Паника, крики, давка. Вы бы видели, как улепетывала стража! — На строгом лице появилось мечтательное выражение. — А там была девочка лет семи. Она схватила прут и, ругаясь и выговаривая тиграм и львам за плохое поведение, погнала их этим прутиком назад в клетки. У нее было такое сосредоточенное личико… Я не выдержал, рассмеялся — и словно плотину прорвало.

И Анри отлетел обратно к Фагору, продолжив беседу.

Я молча выпила. Немного помолчали.

— Грегор, твоя очередь. — У моего локтя замерла Дейзи.

— Да-да! Грегор, расскажи! — Кларисса пристроилась с другой стороны.

Этот великан шагнул в центр, и все слаженно расплылись в стороны, давая ему место.

В тот год собирались враги покорить наши земли.

С ветрами весенними вышли они к перевалам.

Киннон остроглазый и мудрый заметил угрозу,

И вывел отряды, и весть покатилась по кручам.

Нам было куда отступать, хоть бросать не хотелось

Очаг и хозяйство, но орды врага наступали.

Последний обоз уходил на высокие тропы,

Когда показались враги в темной скальной теснине.