Черная вишня

Телега действительно прогрохотала по каменистой почве и остановилась. Меня выдернули из-под рогожи и поволокли на плече сквозь кусты. К счастью, я была в одеяле, а то ободралась бы вся.

— Шава, я девку принес, хватит дрыхнуть, песий сын, опять защиту не включил! — Послышался звук тычка и отборный многоэтажный мат. — Все, побег я. Вечером заберут обеих.

Снова куча сена. Одеяло сползло, и стало полегче дышать. Первый похититель ушел, и телега ускрипела дальше. Остался названный Шавой мужик. Он ходил, кряхтел, однажды мне показалось, что кто-то хныкал.

Но осмотреться не получалось. А выпутываться из одеяла и лишний раз привлекать к себе внимание не хотелось. Было страшно и противно. Не знаю, для чего меня похитили, но уж не затем, чтобы сообщить о богатом наследстве или выигрыше в лотерею. Что я пропала, выяснят только после рассвета. Скоро, но как меня найдут? Значит, надо выбираться. Добывать одежду и… На этом фантазия буксовала. Все равно я пока не знала, как реализовать даже первый пункт. Одеяло неожиданно откинули.

— Ишь какая краля! — На меня дохнули перегаром, слепя фонарем. — Справная девка. Тощая, но грудастая.

Заскорузлая лапища легла на грудь и больно стиснула. Оставалось только мычать сквозь кляп, от него меня никто не спешил избавлять, в отличие от сорочки: ее попросту стянули до связанных рук. От омерзения из глаз брызнули слезы.

Путы на лодыжках ослабли и упали, массивная фигура отстранилась. Подтянутые к животу ноги распрямились сами. Куда ударила, не знаю, надеюсь, что-то отбила.

По крайней мере, пятки заныли, а мужик, скорчившись, прохрипел:

— Курва! Убью!

Он был очень убедителен. Преодолевая слабость, я перекатилась, встала и похромала со всей доступной мне скоростью к выходу из пещеры. До него было несколько десятков метров, и за поворотом пещеры занимающийся рассвет высвечивал камни.

И тут меня скрутил приступ паники. Будто разом навалились все кошмары: отупляющие, сводящие с ума, завязывающие внутренности тугим узлом страхи, ощущение животного ужаса. Рухнула на колени, пытаясь ползти, но в волосы впилась лапища.

Я успела только пискнуть, когда меня рванули назад, зато кошмар отступил.

Сжалась на соломе, отстраненно глядя на мучителя. Тот, как-то сгорбившись, держался за сокровенное. Хорошо, значит, приложила.

Шава снова нагнулся, дыша перегаром так, что хотелось закусить, и вдруг отлетел в сторону, сметенный мутной волной, пришедшей от темной фигуры, окруженной радужным сполохами. Впечатанный в стену, он верещал фальцетом.