Фея для тёмного эльфа. Поцелуй любви

— Светлая, — прошелестел старческий голос, присмотревшись, заметила у изголовья неподвижно сидящую сгорбленную старушку. — Спаси мою правнучку…

Чёрный платок наполовину скрывал сморщенное лицо.

Мужчины за мной в комнату не пошли. Посмотрев на женщину, поняла, что не знаю что делать. Погладила бедняжку по руке, в надежде, что магия сама разберётся, как оказать помощь, но она молчала.

— Что же ты медлишь девчонка. Не поможешь бедняжке, не уйдёшь из леса живой, — тихо произнесла старушка и неожиданно схватила меня цепкими твёрдыми пальцами за руку.

Всё, мне конец, неужели я не лекарь, а убийца?

Мысли испуганными зайцами запрыгали в голове. Первым желанием было закричать и позвать на помощь, но неожиданно застонала роженица.

Взяв себя в руки, попыталась поднять старушку, она была тяжёлая словно камень. Поднатужившись, у меня получилось донести её до кровати и зачем-то положить рядом с роженицей.

— Милая, потерпи, сейчас всё будет хорошо. Воды, принесите горячей воды, — крикнула, приоткрыв дверь. — Я напугана, а значит, магия должна откликнуться. Радость или страх будят её. Но не всегда, — бормотала себе под нос, закрыв глаза и водя руками вдоль обессиленной женщины. — Просыпайся, в тебе нуждаются, светлые всегда приходят на помощь, я знаю, мне Луи говорил. Поэтому нас так мало осталось.

Первые секунды ответом была темнота, но вот я увидела в этой непроглядной темноте сероватый туман. Это было так странно, так как света не было, но я видела серый силуэт роженицы, затем проступил второй силуэт, это был туманный ребёнок в животе, но он был не серый, а бледно-голубой.

— Вот в чём дело, вот почему он не хочет выходить, — малыш лежал поперёк. — А давай поиграем? — я обратилась к нему, протянув ладонь, в темноте моргнула, но вспыхнула тоненькая ниточка. Малыш повернул голову и протянул ладошку.

Свет разгонял тьму. Стало заметно, как серый контур женщины тоже становится голубым. Малыш, словно поняв, что ему хотят помочь, замер, позволив ниточке опоясать себя, в какой-то момент он ухватился за мою магию и улыбнулся.

Нет, может, мне это причудилось, но пусть лучше улыбается, чем грустит.