Ведьма в Стоунской академии. Сердце дракона

— Что за пациент? — оживилась я, обрадовавшись, что отец не собирается ругать ни за использование камня без его спроса, ни за неудачное насыщение мамы. — Может, тебе помочь?

— Не доросла ещё, — сухо отрезал он. — И переоденься. Что за вид? Завтра уже шестнадцать, а ведёшь себя как ребёнок! Ты же красивая девушка.

Улыбнулась и, легко подбежав к отцу, нежно обняла его.

— Тоже тебя люблю! — Отстранилась и, всмотревшись в его живые смеющиеся глаза на привычно суровом лице, пообещала: — Умоюсь, переоденусь и сбегаю до Голенов…

— Сходишь, — холодно поправил отец и осуждающе покачал головой, — медленно и достойно.

— Постараюсь изо всех сил, — рассмеялась я и подмигнула: — Но не обещаю, что получится! Ведь мне ещё нет шестнадцати!

Пошла к выходу, где отчаянно жестикулировал Ноус: мол, давай я сбегаю!

— Нет, — не оборачиваясь, проговорил отец, прекрасно зная, что старик попробует меня подменить. — Сходит Ари. Сказал же, ты мне нужен. Иди прибери приёмную.

Я благодарно кивнула вздохнувшему старику за попытку избавить меня от не особо приятной миссии и вышла из комнаты.

— Лийи, тебе стоит подремать, — необычайно нежно проговорил отец.

— Я прекрасно выспалась, Одхин, — ответила мама. — Мне снился ты…

С тёплым чувством прислушиваясь к тихому воркованию родителей, я аккуратно прикрыла дверь.

— И чего её прибирать? — проворчала, недовольная тем, что придётся самой топать к родителям друга. Конечно, не секрет, что старшего сына Голенов, которого якобы лечил отец, прочат мне в мужья.

Ноус посмотрел на меня с радостным сочувствием — немоту старика с лихвой компенсировало необычайно подвижное лицо. С одной стороны, слуга явно жалеет, что меня так рано хотят выдать замуж, с другой — рад, что слушающую камни хоть кто-то согласился взять в жёны. Вздохнула: а вот я бы лучше осталась незамужней, но переубедить отца нереально.

Умываясь, размышляла о потенциальном женихе. В детстве Шорт был озорным и весёлым мальчишкой, вместе с которым мы ограбили не один сад! Да, те яблоки были кислыми до ломоты в зубах и слёз на глазах, но мы с Шортом, не желая уступать друг другу первенство в дворовой компании, упрямо поглощали их килограммами! Год назад, когда другу детства исполнилось шестнадцать, он перестал бегать с приятелями, а погрузился в изучение основ ковроделия, чтобы перенять дело отца.