За гранью реального

Любимый рядом… Ой! Что-то меня опять куда-то не туда заносит… Хотя… он такой добрый, нежный, понимающий… просто бог, а не мужчина. М-дя… он и есть бог. А я кто?

И опять мне грустно стало. А эти двое глазами друг друга буравят и помалкивают. Нашли время в гляделки играть. Каргуля-таки сдалась, взгляд отвела и тихо так шепчет:

– Вы Алсею помните?

И я чувствую, что Антон весь как-то сразу подобрался. Кстати я ж так и не знаю, что их связывало…

– И?

– Она до сих пор тут… – отводя взгляд в сторону пробормотала бабка.

– Как? Где? Почему? Она же…

– Если вы о гибели её тела в прошлом году… то не она была, – вздыхает мадам и решается всё же взглянуть в глаза сидящего напротив неё бога. – Её дух с бытности гимназисткой в этом здании застрял. А тело…

Сердце Кхёрна забилось сильнее. Он встал. Несколько раз прошёлся по комнате из угла в угол, словно мерял шагами окружающее пространство. Затем взглянул на трясущуюся как осиновый лист старуху и произнёс:

– Кто посмел?

Не знаю, то ли та действительно не знала, то ли от страха дар речи потеряла, но и без того миниатюрная старушка совсем скрючилась и помалкивала.

– Она. Она – Эльма, сестра Альранда, – послышался из дальнего угла голос духа.

– Алси? – встрепенулся Антон.

– Давно меня так не называли… И тебе многих веков, – как-то придушено выдохнуло так и не решающееся материализоваться привидение. – У тебя в руках-то, ради чего изгнали мою душу. То, что под моей личиной погубило твоего единственного друга. Ты змею пригрел в невинном обличии, – не унимался дух.

Хотелось кричать, доказывать, что она не права… но как? Опять захотелось плакать. И такое зло пробрало! Да что это в последнее время со мной? Все обвиняют ни за что, ни про что. В обмороки падаю с той же частотой, что другие руки моют. Слёзы, сопли распускаю постоянно.

Мявкнула, привлекая внимание. Никакой реакции! Зашипела. Опять ничего. Мысленно извинившись, со всей дури вцепилась когтями и зубами в не желающую отпускать меня руку. Антон, ойкнув, дёрнулся от неожиданности.

Говорила я долго и много. Поначалу дух и его престарелая подруженция лишь пофыркивали да шпильки вставляли. А я выложила всё! И про то утро, когда к озеру пошла, а очнулась вечером, и про напасть с желаниями.