За гранью реального

Во время подобных занятий ваши глаза должны быть сосредоточены на крышке находящегося перед вами стола и больше НИГДЕ! Ни в коем случае не на своих руках, не на мне, не на своих одногруппниках! Надеюсь, я ясно излагаю?

– Да, лорд Элифан…

– Гимназистка… – его голос странно оборвался, – мне, безусловно, приятно слышать подобное обращение из ваших уст, но к моему величайшему сожалению, оно допустимо вне стен гимназии и в кругу коллег, но никак не в общении студент - преподаватель.

– Хорошо, – коротко промолвила я и, заметив выжидающий взгляд голубых глаз, неожиданно робко добавила: – …магистр Ветреный.

Удовлетворённо кивнув, лорд некоторое время с задумчивым видом смотрел на меня. И я чувствовала какое-то непонятное напряжение, повисшее в воздухе. Буквально пять минут назад мы непринуждённо дискутировали, он самозабвенно что-то рассказывал, а сейчас помещение словно наэлектризовалось. Казалось, достаточного одного неосторожного движения или звука, и воздух пронзят миллионы уничтожающих всё на своём пути молний.

– Также ни в коем случае не представляйте никого, – с хрипотцой в голосе продолжил говорить преподаватель. – Иначе чары будут обращены на ни в чём не повинное живое существо, точно так же, как если бы вы смотрели прямо в глаза своей жертве.

Вспомнился момент то ли из снов, то ли из прошлого. Замок, мой взгляд на «огнегривую», и мысль: «Чтоб ты сдохла!» Взметнувшаяся к горлу рука, выпученные в предсмертной агонии зелёные глаза, и какое-то слишком медленное падение вскоре вспыхнувшего огнём тела.

А следом память преподнесла полные язвительности слова: «…самозванка! Княгиня Екатерина – единственная в нашем государстве, и это я!» Мысль про потную мышь, и уши заложило от переполненного ужасом мышиного писка.

– Но даже если у вас имеются к кому-то личные счёты, – словно прочитав мои мысли, продолжает вещать магистр, – вы не имеете права на протяжении всего курса использовать магию и ведовские заговоры в условиях, отличных от предусмотренных практической программой учебного курса.