Филипп Лунин и драконье училище

А в то же время под прикрытием широкого рукава и отвлечением медовых нот убедительности в голосе легонько всаживаю правой рукой в тыл рукава её мантии булавку, поймав складку ткани.

Уф. Кажется, норм — не блеснёт, не уколет. Сразу, во всяком случае. А потом — мало ли где на такую булавку напороться можно, на вид она самая обычная.

— Могу поделиться, — предостерегающе показывает мне девица кулак и прошла мимо на улицу. Но хотя бы мой трюк не замечает, а это главное!

С плеч как гора сваливается, но я не позволяю себе даже облегчённо вздохнуть, не то что расслабиться.

Вместо этого я отхожу в сторону от двери и внимательно прислушиваюсь, что там наверху. Кто там, зачем? Как он чувствуется в ментальном поле?

…Да он, впрочем, не стал их скрывать, как и себя самого. Из сена поднимается уродливое создание в скафандре, помесь хатта с Громозекой, и целится в меня из чего-то кустарного с дулом:

— А теперь выходи отсюда сам и оставь яйцо здесь. Иначе тебя вынесут вперёд ногами, приятель.

— Жадюга! — злобно буркаю я, изображая бессильную обиду, но покорно поднимаю руки и бреду к двери. Опустив голову, быстро высматриваю подходящее место — и, запнувшись, падаю.

Но падаю не просто так. В момент запинания я вкачиваю ярость, рвущую последние запоры — и назад, в сторону уродливой твари, летит тугая волна ментального всплеска.

Я знаю, каково это, пусть сам чувствую лишь отголоски. Яростный леденящий ужас, потеря ориентации в пространстве, смешивание воедино всех чувств разом.

Красный вкус, морозный звук, горький свет. Ощущение, что по голове заехали работающей циркуляркой и вышибли из-под ног пол. Защита — либо железная воля, либо тупо очень здоровая туша, эдак на тонну… Но вряд ли у этого упыря есть то или другое!

Упав, перекатываюсь на бок — и вскидываю голову, готовый добавить второй волной.

— Ктулхные психи! — заорав, этот зелебоба резко развернулся и побежал к оконцу на улицу, выпрыгивая из него. С шумом приземляется и бежит дальше.

Я слышу его затихающий голос: — Полный квас!

— Вах, — констатирую я, глядя ему вслед. — А люди обычно валились на пол, взявшись за голову, и выли, как в жесточайшем похмелье. Вот что значит нечеловеческая логика!

Быстро вскакиваю на ноги и бросаюсь к рюкзаку. Прикасаюсь к нему ладонями, стараясь успокоить. Зацепить не должно было, да и понятия не имею, как это действует на зародыши… да и на каком уровне развития там зародыш.