Владычица

– Ты моя хорошая, красавица моя, – ласкала Снежа любимицу.

Внезапно в комнате что-то изменилось. Девушка почувствовала, как под её пальцами напряглись мышцы животного, повернувшего голову и смотрящего на что-то позади.

– Так вот ты где? И мебель что-то знакомая, – произнес новый мужской голос.

Юная волшебница была уверена, что никогда не слышала этого голоса раньше.

– Это она?

– Как ты меня нашёл? – спросил демонид, проигнорировав вопрос гостя.

– Пришлось прибегнуть к магии крови. А что с глазами?

– Снежана, на одеяле, у тебя в ногах, лежит одежда, переоденься.

Теперь, когда девушка их не слышит, можно было продолжить разговор. Хэру прошёлся по залу и сел в кресло.

– Зачем искал?

– Любопытство. И что же тебя привлекло в этом человечке? Помнится, даже на леди Шеран ты тратил меньше времени и внимания.

Хэру не ответил и проигнорировал остроту по поводу своей последней любовницы, которой, некоторое время назад, был страстно увлечен.

– Она слепа? Ты для этого ей гончую смерти оставил? Для защиты?

– Она не слепа и это её гончая. Она была у неё до моего появления.

– А что у неё с глазами?

– Во время магической дуэли полностью исчерпала духовную силу. С восстановлением сил и зрение вернется. Но что интересно, вчера я наблюдал, как эта девочка в течение пяти минут воспользовалась магией ветра, земли, воды и некромантией.

– Разве человеческому сосуду по силам вместить столько маны?

– Видимо да.

– Что ж, вынужден признать, то, что ты рассказал, весьма интересно. Соглашусь, что наблюдение за ней может быть забавным, но ведь это не более, чем смотреть на распускание редкого цветка. Не привязывайся к ней сильно. Ещё лет сто и её не станет. Не хочу, чтобы ты опять месяц пил, как было, когда помер твой ездовой ящер.

– Она прогоняет мою скуку.

– Я совсем не против, чтобы ты развлекался. Признаюсь, порой мне самому тоскливо в замке.

– Она лишь питомиц, не более, и потом, с чего меня вообще должно волновать чье-то мнение?

– Потому что ты – это ты.

Хэру этот разговор не нравился. Его раздражала мысль, что кто-то может обсуждать его поступки или же пытаться навязать ему правила поведения. Лишь он один вправе решать, что ему делать.

– Хорошо, я тебя услышал.

– Благодарю.