Владычица

Снежана вцепилась в руку фамильяра в поисках помощи.

– Ой, Хэру, а ведь я не умею танцевать. Я никогда не танцевала. А что, если я упаду, или наступлю ему на ногу?

– Ничего, думаю, переживёт.

– Нет-нет, я обязана его предупредить и извиниться. Не хочу, чтобы из-за меня ему было стыдно.

– Снежана, я не думаю… – собрался успокоить её мужчина, но девушка уже убежала искать виновника своих переживаний, даже не заметив, что демонид впервые назвал её по имени.

Как девушка и предполагала, Борис, в компании друзей, нашёлся в своем излюбленном месте – небольшой парковой беседке, расположенной за башней кафедры огня.

Она часто натыкалась на него здесь, когда выгуливала Мару. Снежана направилась к нему, но остановилась, не дойдя шагов двадцать, потому что, вдруг, услышала собственное имя. В сумерках вечернего парка, скрытая кустами сирени, окружающими беседку, девушка была невидима для молодых парней. Зато Борис с друзьями, освещённые волшебными фонариками, украшавшими парк, были ей прекрасно видны.

– Видели Кузякину? Я её даже сразу и не признал, ха-ха-ха, – засмеялся кто-то из его друзей.

– Ага. Обычно, как кошка ободранная носится, а тут такая фифа.

– Кто бы мог предположить, что она под мантией такую фигурку прячет?

– Я бы не отказался такую фигурку пощупать, – высказался худой парень в красно-черном камзоле, после чего вытянул перед собой руки и стал сжимать и разжимать пальцы, представляя, как мнёт женскую грудь.

– А что с ней за демонид? Её любовник? Это он её отмыл и одел?

– Да кто знает? Ей вроде семнадцать только, ещё несовершеннолетняя.

– Ну потрогать-то не воспрещается, а Борька? Пощиплешь сегодня эту курочку?

– Почему нет. Расскажу вам потом, не является ли вся эта красота магией иллюзии, – усмехнулся Малютин, на замечание которого парни дружно захохотали.

Снежана бежала, не разбирая дороги. Скорее уйти! Ах, зачем она вообще сюда пришла? Какие же они мерзкие! Все, все до единого!

– Куда торопишься? – спросил Хэру, ловя её за руку.

Мужчина видел, что в глазах юной волшебницы стоят слезы, готовые пролиться от любого неосторожного слова.

– Так легко сдашься и сбежишь?

– Что? – растерянно пролепетала девушка.

– Ты прекрасна, играет красивая музыка. Почему бы не повеселиться всем на зло? Давай танцевать?

В ответ губы юной волшебницы задрожали, а глаза ещё больше наполнились слезами.

– Но я не умею, я говорила. Это не мой мир, он мне чужд.

– Ты кажется забыла, что я рядом.