Владычица

Надо принять менее грозный вид».

Демон сменил личину на демонида, убрав крылья и уменьшив свой рост до почти человеческого: фигура приобрела худощавость, лицо утратило крупные черты, став менее суровым. Внимательно осмотревшись в зеркале и оставшись довольным, демон позволил магии переместить себя к месту призыва.

– Ты кто? А где королевский грифон???

Демон с удивлением взирал на мелкое недоразумение в непонятном чёрном балахоне, с копной золотисто-каштанового сена на голове, сидящее на корточках за пределами клетки.

«М-да…».

Мужчина осмотрелся. Клетка явно укреплена, но он не чувствовал противопространственной магии, а значит в любой момент можно отсюда уйти. Но стоит всё же немного задержаться. Подойдя к краю клетки, демон просунул руку сквозь прутья и взял с жаровни сильно обгорелый фрагмент пера. Сомнений нет, оно его, он чувствовал в этом кусочке частичку своей силы.

«Ничего не понятно, но очень интересно».

– Откуда у тебя это перо? – повелительно спросил демон призывательницу.

Девушка устало подняла голову и в её взгляде неприкрыто читалась вся скорбь вселенной.

– У дедушки в вещах нашла.

– А твой дедушка?

Глаза подростка на миг вспыхнули торжеством.

– Он был известным магом. Белоголовцев Константин Дмитриевич.

– Не знаю такого.

– Конечно, откуда какому-то мелкому демониду знать великих представителей магии? –презрительно отозвалось недоразумении, да так надменно, словно совершила плевок в его сторону.

И прежде, чем он успел отойти от шока подобного поведения со стороны столь слабого существа, девушка продолжила убиваться:

– А!!!! Какой промах! Все планы, чаяния! Чем я теперь смогу заткнуть этих глупцов? Время летней практики упущено, а в городе сейчас не купить ничего стоящего! Я обречена на позор… хотя…

Девушка встала и подбоченилась, но всё равно выглядела мелкой.

– Демонид, разрешаю тебе стать моим фамильяром!

– Ты в своем уме?

– Почему нет? Не королевский грифон, конечно, но я никогда не слышала, чтобы кто-то брал себе в фамильяры представителей высшей демонической касты. Возможно, так даже лучше. С тобой можно поговорить, – привела призывательница довод, но прозвучало это так, словно она пытается убедить в ценности подобного фамильяра именно себя, а не уговорить демона на столь сомнительный союз.