Владычица

– Я готова приходить рано утром и поздно вечером, чтобы не попадаться им на глаза. Прошу вас. Это щенок. Его долго мучали.

– Щенок? Что ж с него за коняга тогда вырастет?

– Так вы согласны?

Мужик потер подбородок, пожевал губами, гляну с сомнением в глубь трактира, на студентку, на собаку, снова на студентку:

– Четыре серебряных.

У девушки сердце оборвалось. Такую цену ей не потянуть. Но мужик тем временем продолжал:

– Это плата за неделю. Будешь приходить в пять утра и вечером, как стемнеет. Сегодня, так и быть, дам бесплатно, больно посетителей много, но завтра принесёшь четыре серебряных на всю неделю.

Снежана не могла поверить своему счастью.

– Да, конечно. Я могу и сейчас заплатить.

– Нет, заплатишь завтра. И намордник скорее приобрети. Страшная она у тебя, аж жуть.

С этими словами хозяин скрылся за дверью, а минуту спустя вышел с полным ведром объедков.

– Как поест, оставь ведро у двери. И не забудь, завтра в пять.

– Спасибо вам. Я не опоздаю.

Трактирщик с сомнением глянул на зверюгу и скрылся за дверью от греха подальше.

Вот так и повелось. Раз в неделю девушка исправно платила и так же исправно, утром и вечером, получала еду для своей любимицы. Проблемы начались поздней весной. За зиму гончая вымахала настолько, что одним ведром уже не наедалась. Более холодный климат заставлял её двигаться больше, а потому и постоянное чувство голода не отпускало животное.

Ближе к лету Снежана стала замечать, что если раньше животное, бывало, что-то оставляло недоеденным, то теперь Мара съедала всё под чистую и потом ещё долго вылизывала дно ведра.

– Господин Богдан, а сколько будет стоить четыре ведра: два утром и два вечером? – спросила юная волшебница робко.

Мужик внимательно посмотрел на псину. Ну да, уже раза в два выше стала, никак точно ростом с коня будет.

– Что, уже не наедается?

Девушка любовно погладила лоснящуюся спину.

– Она растет.

В её голосе было столько нежности, что мужик усмехнулся:

– Ага, смотри, чтобы тебя не съела.

Говоря это, он оглядел студентку. Всё тот же балахон, та же сумка. Псина матереет, а её хозяйку ветер сносит.

– Так и быть, шесть серебряных, согласна?

Магичка расплылась в широкой улыбке, а её большие карие глаза озарили золотые искры. Эта перемена заставила господина Богдана подумать, что, возможно, не такая она и дурнушка, просто смурая всё время ходит.