Вита. Книга 3. Бонус

Она пыталась пробудить своё ушедшее в летаргию благоразумие, но всё было тщетно. Разве могла она себе вообразить, что придёт «на квартиру» к почти незнакомому мужчине, с которым случайно познакомилась в парке, да ещё и будет позволять ему дотрагиваться, да ещё и будет таять от каждого прикосновения…

Пусть до этого они бродили и болтали никак не меньше трёх часов. Просто говорили обо всём на свете, словно знали друг друга тысячу лет, но это не отменяло того, что ей почти ничего о нём неизвестно.

Вдруг… он какой-нибудь маньяк.

Движения замерли. Полотенце тяжело шлёпнулось на пол.

Она оказалась в его объятиях так внезапно, что даже не успела понять, а хочет ли возразить. А когда его губы коснулись её, о возражениях вспомнить уже не получилось.

В жизни Евы никогда ещё не было таких поцелуев… Жадно-жарких, отчаянно-горьких, сладостно-нежных… Словно он боялся, что сейчас она оттолкнёт, и ему больше никогда не позволено будет коснуться этих желанных губ. И, казалось, он умрёт, если его лишить этого права.

Еву повело, голова закружилась. Если бы Эрих не сжимал её в своих крепких руках, она бы сползла на пол.

Он словно угадал это, подхватил легко, как пушинку, усадил на краешек кухонного гарнитура, не отрываясь ни на миг от её губ.

Впрочем, ещё через минуту – бесконечную, невероятную, сладостную минуту – губы Эриха скользнули ниже, лаская и терзая нежную шею. Его горячее дыхание и касание чуть колючей щеки вырвали из неё едва слышный стон-всхлип, тело непроизвольно изогнулось ему навстречу.

Эрих отстранился рывком, шумно вздохнул, замер, опершись на столешницу по обе стороны от неё. Остался очень близко, но больше не дотрагивался, смотрел прямо в глаза.

И столько всего в этом взгляде сейчас было…

Страсть, желание, обожание… С этим всё ясно.

Но было ещё что-то сродни безумию. И… недоумение…

Это страшило и манило.

Ева тоже замерла, как испуганный зверёк, саму себя уже не понимая. Казалось, всё это происходит вообще не с ней.

– Наверное… – он сглотнул, пытаясь выровнять дыхание, усмехнулся, – я сейчас должен извиниться и сказать, что мне очень жаль, что я не хотел, что не имел права целовать тебя, что повёл себя как наглая похотливая скотина, что обычно я себе такого не позволяю.

Она молчала – ждала, что дальше…

Он мотнул головой, на миг опуская глаза, потом снова вскинул свой серебряный взгляд.

– Но я не скажу этого, Ева. Потому что я хотел! И хочу. И мне не жаль. Я хочу ещё.