Обреченная любить

— Да уж скоро год, — вмешалась подруга.

— Заткнись, — перебил Дэм.

— Вы мне противны. Оба, — Криста попятилась. — Видеть вас не желаю. Я расторгну помолвку. Сегодня. Сейчас же.

— Ну, надо же, — Дэм заговорил по-другому. — Нашу ненаглядную девочку обидели. Да по традиции тебя вообще следовало принести в дар воде. В старину, если первой родилась девочка, ее топили в том самом бассейне, в который ты сегодня окунулась. И так до тех пор, пока не появится сын. Повезло, что ты единственный ребенок. Не будь ты наследницей, я бы на тебя даже не взглянул.

Дэм говорил, а внутри Кристы закипал гнев. Древний и могучий. Она словно впитывала его из земли. От ног он поднимался все выше и выше, пока не достиг груди. Гнева было так много, что он распирал ее изнутри. Казалось, не выплесни Криста его наружу, он ее разорвет.

И она закричала. Так громко, как могла. Вместе с криком из нее выходил гнев. Сметя все на своем пути, он прокатился по Рие и Дэму, отбросив их назад. Тела любовников отлетели на несколько метров, пробили стеклянные двери в сад и упали на дорожку.

Лишь тогда Криста умолкла. Одновременно с гневом ее покинули силы, и она потеряла сознание.

Глава 2. Неофиты

Община магов Эльфантины – самая крупная в двуполярном мире. Когда-то Сет гордился тем, что ему довелось учиться здесь. С тех пор минул не один десяток лет, и мнение он свое поменял. Здесь было слишком шумно, коридоры никогда не пустовали – обязательно на кого-нибудь наткнешься. Желающие получить магическую помощь не переводились.

Одним словом, в столице было слишком много людей и магов, а Сет с некоторых пор предпочитал уединение.

В башне, куда он переселился десять лет назад, продуваемой ветрами, обветшалой до состояния хлева, ему было уютно как в изысканно обставленной гостиной. Наверх вела скрипучая винтовая лестница. То ли из-за ее высоты, то ли из-за ненадежности, но гости к нему заглядывали редко. Его это устраивало.

Но истинным хозяином башни был вовсе не Сет, а хаос. Он правил здесь повсеместно.

Мятая одежда, обрывки бумаги, пыльные книги, предметы неясного назначения, похожие на пыточные инструменты. На стенах карты и рисунки с пометками. Этакая келья сумасшедшего отшельника.

Этим хламом Сет почти не пользовался, не помня, откуда взялось большинство вещей. Возможно, они уже были здесь, когда он пришел. Он был не против делить с ними башню. Ведь внешнее лишь отражение внутреннего. Схожая разруха творилась в нем самом.