Золушка. История Феи

Не люблю, блин!

— Убьююуууу! — зажмурив глаза, чтоб не закружилась голова, только успеваю выкрикнуть, как чувствую, что меня отпускают и теперь я в свободном плавании.

Зашибись!

Продолжая визжать, в надежде, что люди поймут и разойдутся в стороны, я была поймана Русланом. Снова раскрутили и вновь отправили к следующему пункту назначения под общий смех. А мне вот ни разу не смешно!

ААААА!

Бух! Врезалась во что-то не очень мягкое, но теплое. И крепко обнимающее. Бережно так, словно я рассыплюсь, если меня отпустить.

Не открывая глаз, обняла, чтоб не упасть, потому что ноги начали разъезжаться. Коленки трясутся от страха, а меня просто колбасит.

— Спасибо, — тихо шепчу, уткнувшись в грудь.

В нос ударил запах лесных ягод, осенней листвы и меда. Стоп! Что?

— Ты когда-нибудь будешь сперва думать, а потом только делать? — буркнул Лаптев, подтверждая мои догадки.

Отпускать или отталкивать друг друга, при этом, никто из нас не торопился. Почему-то этот момент казался каким-то правильным.

Время словно остановилось. Невольно глубоко вдохнула всей грудью.

— Можно подумать, ты катаешься лучше меня! — хмыкнула, нехотя открывая глаза и возвращаясь в реальность.

— Визжать, как поросенок, точно не собираюсь, — фыркнул мистер надменность, отрывая меня от себя.

Волшебство закончилось, и вот, привычный бука-Лапатушка глядит на меня. Хомут все-таки надел. Правда, немного неправильно. Но видно, что старался. При этом, в нем словно что-то поменялось. Или на меня всё ещё действует магия объятий? Странное чувство.

Со мной сегодня явно что-то не то. Тяну руки и поправляю хомут, застегиваю пальто.

— А где Артем? — интересуюсь, чтоб как-то отвлечься от непрошеных мыслей, и взгляд вредины тут же становится ледяным.

— Ему позвонили и он ушел. Попросил тебя проводить... — холодным тоном отрезал дед Мороз.

Угу. Понятно.

— Покатаемся, раз пришли? — сама не верю в то, что говорю ему об этом.

Не могу прочесть выражение его лица. Но Леша развернул меня, взял за плечи и начал катить вперед, ни разу не споткнувшись.

А где тот неуклюжий на ходунках? Да Лаптев словно родился на льду!

Только успела обрадоваться, как мы приехали к выходу и остановились.

— Накатались, — скорее утверждает, чем спрашивает, Лаптев.

Небрежно помогает мне дойти до скамейки и даже подает обувь.

— Давай быстрее, мне домой надо, — буркчит Алешенька, глядя на часы.

Почему-то это расстроило. Даже странно. Ведь он всегда таким был.