Под тихое мурчание...

Таким тоном, слегка растягивая слова, его напарничек всегда говорил с теми клиентами, которых он обманывал – ну, точнее, не договаривал им всей правды. Например, когда уверял их, что груз непременно будет доставлен через два дня, как они требовали, хотя на самом деле поездка в их город заняла бы не меньше трех суток. Или когда после того, как клиенты ругались из-за опоздания, обещал им, что шофер, не доехавший до них в срок, обязательно будет наказан.

Вот только общаясь с Грушевым, Илья никогда раньше в такой манере не разговаривал.

- Илюха, твою мать, в чем дело?! – крикнул Егор. – Чего ты недоговариваешь?! Я же вижу…

- Да о чем ты? – все тем же вялым голосом возразил ему Серегин. – Успокойся, сейчас я тебе вызову МЧС, не паникуй так…

Но Грушев уже знал, что никого вызывать его напарник не собирается – все его обострившиеся в момент опасности чувства, казалось, кричали об этом. Илья тянул время, дожидаясь, пока мобильник его застрявшего посреди зимней тайги коллеги окончательно разрядится или замерзнет, чтобы из него точно нельзя было никому больше позвонить.

- Ответь, черт тебя побери! Что я тебе сделал?! – рявкнул Егор и, услышав в ответ очередной тяжелый вздох, все-таки разразился руганью.

Какой-то негромкий звук в трубке – то ли новый вздох, то ли слабый смешок – заставил его замолчать.

- Мне жаль, - сказал Серегин. – Ничего личного, Егор, но… Я был бы полным дураком, если бы упустил такой шанс.

- Какой еще шанс?! – закричал Грушев, уже догадываясь, что услышит в ответ, но отказываясь поверить в это и убеждая себя, что он не так понял своего товарища, что его подозрительность была излишней и что сейчас тот все-таки скажет ему держаться и пришлет к нему спасателей.

- Шанс стать единственным владельцем нашей фирмы, - уничтожил его последнюю надежду Илья. – Ты бы на моем месте тоже не удержался.

- Что?! Илюха! – рявкнул все еще не верящий до конца в происходящее Грушев.

- Мне жаль, - повторил его напарник, и в трубке снова наступила тишина. Теперь уже навсегда.

Егор посмотрел на экран и в очередной раз застонал – от досады и от злости на самого себя. Телефон отключился, и сколько дальнобойщик ни нажимал на кнопку включения, не реагировал на это.