Стая

Они с Солдесом носятся с ней, как с больным щенком. Врадес даже стал ее наставником.

Мотас выглядел так, как будто на него снова надели ошейник, и тот полностью обездвижил свою жертву. Кота усмехнулась и взглянула на бывшего раба свысока. От нее не укрылось, что тот просто-напросто ревнует. Ведь его выгнали, а какая-то сопливая девчонка заняла место бывшего воина.

—

Тебе с нами нельзя, — тихо проговорил Ломлес, смерив Коту язвительным взглядом. — Если, конечно, ты не намерен покончить с жизнью прямо сейчас.

Врадес в поселке, а Солдес отлучился. Бери раба, вот тебе деньги, — мужчина кинул брату звякнувший мешочек. — И уходи.

—

Я слаб, — потоптавшись на месте, произнес мужчина. Исподлобья взглянув на братьев, попросил: — Отдайте коня, а то я не унесу раба далеко. Убивать пока не хочу — пусть сначала сполна получит то, чего я натерпелся!

—

Колта? — хихикнул Ковес, тряхнув рыжими волосами. — Да Чилва с нас три шкуры сдерет за своего любимца. Да и Кота не согласится.

—

Пусть берет, — неожиданно для себя произнесла девушка.

Немного подумав, кивнула: — Да, пусть забирает. Все равно Колт больше простаивает, раз в год до города Чилву довезет и снова бродит по лесу, как неприкаянный.

—

Считай, что у тебя сегодня день рождения, — хлопнул брата по плечу осклабившийся Кродос. — И подарков куча. Так распорядись ими верно. Не связывайся больше с локки, — без силы это самоубийство. Живи своей жизнью.

Мотас неловко потоптался на месте, пока Уварос с Ковесом забрасывали тело раба на Колта.

Он исподлобья смотрел на Коту, не решаясь что-то сказать.

—

Что? — неприязненно спросила Кота, не выдержав первой.

—

Я не привык быть обязанным, — сквозь зубы пробормотал Мотас, метнув такой взгляд, как будто это она истязала его ошейником. — Тем более бабе!

—

Привыкай, — ощетинилась Кота.

—

«Спасибо» ты от меня не дождешься, — словно не расслышав, продолжал Мотас. Чуть поколебавшись, бросил на землю предмет, блеснувший в лучах заходящего солнца: — Пусть вот это будет платой за помощь и за коня.

Не глядя на братьев, изгой вскочил в седло и с силой вонзил пятки в бока Колта. Жеребец, не привыкший к такому обращению, поднялся на дыбы и, заржав, бросился в галоп по берегу Ори.

Авес осторожно склонился над предметом.

—

Что там? — полюбопытствовала Кота и, опустившись рядом, подняла из травы прощальный подарок.

Парень неопределенно хмыкнул.