Стая

—

А я что? — обезоруживающе улыбнулся Уварос, убирая с лица прядь волос. — Ведь все равно отпускать нельзя, он видел нас. Да и раб, возможно, пожелает отомстить своему обидчику.

—

И то верно, — пробурчал Ломлес, оглушив пленного рукоятью меча. «Петух» обмяк. Воин завернул бесчувственное тело в плащ и закинул «мешок» на плечо.

Они осторожно выбрались из-за палаток, выглядывая в толпе остальных братьев. Люди на площади словно обезумели. Народ разбегался, кто куда. Крики «Слуги Мороса!», стоны задавленных, нескончаемый визг дам, — благородных и не совсем.

Кота удивленно наблюдала за беснованием толпы, сама прижавшись к стене. Тут как всегда, как из-под земли, вырос бесстрастный Авес.

—

Он у нас, все уже двигаются к воротам.

—

Удачно посеяли панику, — одобрительно кивнул Ломлес. — Слуги Мороса — беспроигрышный вариант.

—

Ага, человеческие суеверия нам на руку — кивнул Авес и нахмурился. — Нужно поторопиться!

—

Да, стража не дремлет, — согласился Уварос.

— Скоро всех успокоят.

—

Не это, — отмахнулся Авес. — Прошел слух, что харц вернулся с охоты.

—

Как бы охота не продолжилась в его замке, — проворчал Ломлес, беспокойно поглядывая на Коту: — Накинь капюшон, детка. И быстро следуй за нами.

Детка! Ну, вот, как соблазнять всяких франтов — так взрослая, а в остальное время — дитя. Кота угрюмо последовала за Ломлесом, размышляя о несправедливости жизни. Но, потеряв из виду спину брата, вздрогнула и огляделась.

Крики стихли. На площади царила почти мертвая тишина. Привыкнув к свободному перемещению, она не сразу сообразила, что широкая дорога — это не просто испуганные магом горожане, а расступившиеся перед харцем подданные.

Ржание, резкий удар. Кота, схватившись за ушибленную ногу, застонала и глянула наверх. Она только что чуть не попала под копыта могучего жеребца. В самый последний момент светловолосый мужчина с циничным взглядом серых глаз натянул вожжи. Конь поднялся на дыбы, больно стукнув Коту подковой по колену.

—

У локки что — девять жизней? — раздраженно уточнил харц, свысока глянув на скорчившуюся девушку. — Прочь с дороги, Морос тебя побери! Не хватало еще, чтобы харц уступал дорогу сопляку!

Из толпы появился молчаливый Авес. Опустив лицо, он легко поднял сестру на руки и отнес в сторону. Харц же продолжил процессию, как и сопровождающая его свита.

—

Ты что, с ума сошла? — зашипел на девушку Уварос.