Стая

Сладости уже не лезли в горло, от непривычной еды сильно тошнило. На многочисленные разноцветные тряпки, что продавались на каждом шагу, вообще не смотрела. Метнулась было к оружию, но разочарованно покрутила в руках халтурно сделанные пугачи. Отпихнув нахваливающего товар продавца, подергала рукав Ломлеса.

—

Пойдемте домой!

Тот удивленно посмотрел на девушку.

—

Ты же всех утомила, с десяток дней подпрыгивая: «ярмарка!», «праздник!», а теперь еще до открытия — домой?!

—

Мне скучно, — ныла Кота.

—

Чулками, что ли? — ошеломленно переспросил Кродос. — Это не штаны.

—

Да мне до лесу, как они называются! — простонала девушка. — У меня наверное уже кровавые волдыри! А ребра, кажется, вообще копьями проткнули все тело...

—

Ершисть, Кота! — выругался Уварос. — В кои веки вырвались в город без нудного Солдеса и вредного Врадеса, так ты все удовольствие портишь! Пойди куда-нибудь, да стяни эти штаны… чулки, да что хочешь, только не стони!

—

Пойдем, — Авес, который вернулся уже без жеребца, уверенно потянул Коту за юбку.

Он потащил сестру в сторону, где стояли небольшие крытые со всех сторон палатки. Между двумя виднелся небольшой проход. Авес протолкнул ее туда, а сам остался стоять снаружи. Кота торопливо прошла вперед и оказалась на малюсенькой площадке, заваленной старыми деревянными ящиками.

—

Ненавижу! — брюзжала она, стаскивая с себя уродливые тряпки, гордо именующиеся чулками. — Ненавижу!

Чулки полетели в сторону, а Кота вскочила и принялась с остервенением отрывать нижние многоярусные юбки, больно хлеставшие ноги при ходьбе.

—

Не видел столь шикарных ножек ни у одной красавицы! — услышала Кота.

—

Непостижимо! Кто-то знает, что у женщин есть ноги! Это притом, что их так тщательно скрывают, — ворчливо отозвалась она, разрывая тесемки.

Глава 3

—

Я не мешаю? — уточнил собеседник.

Кота мельком глянула на высокого нескладного молодого человека со смешливым взглядом голубых глаз.

—

Нисколько, — раздраженно проворчала она, зубами разрывая особо крепкую лямку. Белоснежный ворох нижних юбок с шуршанием осел на землю. Кота облегченно вздохнула, переступила через пыльные тряпки и поправила корсаж.