Нянька для змееныша

После этого он подхватил меня на руки, и мы вновь двинулись по переулку. В какой-то момент мне удалось оглянуться, и я увидела на земле три громадных безжизненных змеиных тела, утопающих в крови. Эта картина была настолько страшна и омерзительна, что я всхлипнула. Пришло осознание случившегося, а вместе с ним вернулись эмоции. Слезы сами по себе покатились по лицу. Чужой мир с бездушными гадами и их дурацкими законами… Жуткая реальность, о которой не сбежать. Я не хотела такой жизни и сейчас очень сожалела о том, что не умерла.

Смерть - это был единственный выход, единственный…

- Не плачь, - раздался голос Лиссана. - Никто тебя не обидит, я смогу защитить свою собственность. С-с-скоро мы окажемся в безопасности, и я позабочус-с-сь о тебе.

Наг еще что-то говорил, но я его уже не слышала. Плачь перешел в вой. Я оплакивала свою прежнюю жизнь, и понимала, что никогда не смогу найти место в этом мире.

- Ш-ш-шейла, успокойся! – Лиссан явно начал злиться. – Прекрати.

- Хочу домой, - провыла я и стала вырываться.

- Домой, в свой мир, где живут мои близкие, где я выросла, где нет рабства, гаремов и нагов.

Объятия Лиссана стали крепче.

- Этого никогда не будет! Забудь об этом. Теперь твой дом здес-с-сь.

- Нет! Я человек, а не рабыня. Отпусти.

Лиссан посмотрел на меня своими жуткими глазами, а потом его морда приблизилась, и я почувствовала болезненный укус в предплечье.

-Ай, - закричала, пытаясь вырваться, но объятия - тиски мне этого не позволили. Веки мгновенно стали тяжелыми, бороться с внезапно навалившемся оцепенением я не смогла.

«Вот гад», - подумала я, и уронив голову на грудь нага, погрузилась в непонятное состояние транса. Я стала плохо понимать, что со мной происходит, и все дальнейшие события были как в тумане. Сначала мы куда-то двигались, затем Лиссан с кем разговаривал, а потом… не помню, что было потом.

Пришла в себя внезапно. Едва открыла глаза, увидела Лиссана, сидящего в кресле рядом с кроватью. Мы находились в какой-то комнате.

- Очнулас-с-сь? – поинтересовался наг.

Я села и поняла, что одета в ту же одежду, что и на торгах. Плащ служил мне одеялом. Устало провела ладонью по лицу и заметила на своем запястье золотой узкий браслет. На второй руке - точно такой же. На мне вновь были ненавистные оковы рабыни.

Место разреза скрывал широкий белоснежный пластырь. Я попыталась его отковырять, чтобы посмотреть рану, но Лиссан рыкнул:

- Прекрати! И так изуродовала себя. Врачу пришлось очень постараться. Надеюсь, шрама не останется.