Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

К этому возрасту девушки обычно уже выходят замуж. Но как ему доложили, дочь маркизы да Шонсо свободна. Правда, у нее имелись два брата, приемные сыновья Эрлен да Шонсо. Возможно, мать собиралась выдать ее замуж за одного их них? Но правду Ника все равно не скажет.

Он не выдержал. Склонился, приник страстным поцелуем к ее губам.

Ника не противилась, раздвинула зубы, позволяя целовать ее. Отвечала сама с желанием, с огнем в глазах, которые больше не закрывала.

Она просто управляла им, и князь постепенно терял голову от того, как ее нежные руки гладили обнаженную спину, коготки впивались в мышцы.

Он продолжал исследовать ее рот, проникая языком в каждый участок пространства. Языки сплетались в поединке, в котором оба терпели поражение.

Неожиданно для самого себя он потянул шнуровку ее рубашки, накрыл ладонью упругое полушарие, одновременно целуя шею Ники. Она застонала и выгнулась ему навстречу. И он с глухим рычанием снова впился в желанные губы, терзая их до потери пульса. Первобытный инстинкт брал свое, крушил внутренние запреты.

Да и были ли они, эти запреты? Если желанная женщина преступно близка, реальна и хочет того же, чего и он сам?

Ника тоже терялась в неожиданных и ожидаемых одновременно ласках. Она вдруг поняла, что желала этого поцелуя уже давно, князь даже снился ей в те одинокие ночи, когда она оставалась наедине со своими тяжелыми мыслями. Но наяву его поцелуй оказался еще вкуснее, еще горячее. На время она даже забыла, кто такой Стайген ан Эрикс. Он просто сильный, красивый мужчина, которого она может получить целиком в свое распоряжение.

.. По крайней мере, в постели.

Стоит ли того возможный секс? Что будет потом? Если даже дело с восстанием выгорит, что станет с ней? И с ним? Его убьют, или он вернется в Арниан?

Она вдруг вспомнила сегодняшнюю ссору. Его слова и ледяной взгляд. Стало страшновато. Он всего лишь враг — напомнила Ника самой себе. Ему не стоит доверять. Князь ан Эрикс опасен и непредсказуем, и его нельзя впускать в свое сердце.

По ее телу прокатилась предательская волна желания, но в глазах встала пелена из слез.

Во рту почувствовалась неприятная горечь. И Ника попыталась его отстранить. Стало противно за саму себя, за свое тело, которое желало врага.

— Остановись. Пожалуйста, — произнесла она сквозь стиснутые зубы.

Он прекратил поцелуи, глядя на нее с легким удивлением, тут же сделал безразличное лицо. Перекатился на спину, заложил руки под голову, не поворачиваясь к Нике. Он не понимал, в чем дело.