Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

Наконец-то собралось достаточно воска, но он быстро застывал, поэтому не оставалось времени на точность. Ника ловко вмяла в него по очереди две стороны заветного ключа, расставила на место остатки свечей, тщательно протерла оригинал. А свой трофей спрятала за зеркалом, где нашлась ниша, будто специально сделанная в стене.

После всех манипуляций Ника вышла, предварительно погасив свечи, положила ключ к вещам Стайгена. Она еще немного постояла, восстанавливая дыхание, потом возвратилась в спальню и легла рядом с мужчиной, стараясь его не разбудить.

Но когда она повернулась, то внезапно поняла, что Стайген не спит. В этот момент в голове пролетел ураган тревожных мыслей: возможно, он вставал и видел, что она брала ключ? Сейчас он проверит ее тайник — и все пропало.

Но Стайген лишь повернулся к Нике и крепко обнял ее.

— Почему тебе не спится? — тихо спросил он, уткнувшись в ее обнаженное плечо.

Ника боялась, что на ней остался запах гари от свечей, и он его почувствует. Она быстро придумывала, как объяснить свои ночные прогулки по комнатам:

— Я плохо себя чувствую.

Женская хитрость сработала. Он дотронулся губами до ее лба.

— Жара нет. Ты просто устала. Спи, завтра пришлю к тебе лекаря, у него есть прекрасные отвары, твое недомогание быстро пройдет.

— Может быть, завтра мне и так станет легче, — прошептала она, прижимаясь обнаженным телом к нему. Хотелось рыдать от ситуации, в которой она оказалась, от жалости к самой себе.

— Хочу, чтобы моя жена была здоровой. Я еще желаю получить наследника.

В его тоне не послышалось никакой язвительности — Стайген говорил вполне серьезно. Он впервые заикнулся о детях, и Нику это озадачило. Ей уже несколько раз приходило в голову, что она может забеременеть, но, зная время своей овуляции, она тщательно считала дни, чтобы беременности не случилось. Но и этот способ не совсем надежный — тем более, сейчас постоянный стресс.

— Никаких детей, Стайген. У нас фиктивный брак. Ты забыл?

— Обсудим это позже.

Он сладко зевнул, перевернул Нику к себе спиной, обнял ее и, кажется, уснул. А она еще долго смотрела в темноту, чувствуя себя предательницей. Она всегда ненавидела лгать и ценила в людях откровенность. Стайген был честен с ней.