Питомица дракона

— Опиши, я скажу, те ли это, что я помню.

— К сожалению, — вынужден был признать я, — не могу этого сделать. Ни одной детали на ум не приходит. Но не думаю, что дело в тварях. Видимо, я помню только определенный момент боя. Даже не понимаю, почему не смог спасти… богиню. Боролся за неё, но спасти не смог. 

— Если бы это был физический бой, — мягко проговорил Медный, — ты бы вспомнил уже. 

— Поддерживаю, — вступил снова Изумрудный, — вы сражались магией или волей с ними.

Я переводил взгляд с одного дракона на другого и неожиданно понимал, что они правы.

Мы сражались с пришельцами как-то иначе. Надо будет подумать об этом. Эх, демиурга не спросить — не ответит, я уверен. Это явно не та информация, что мне по его мнению нужна. Или по мнению системы, раз уж он её часть. Вот Роудана бы спросить… Быть может, когда-нибудь у меня и будет такой шанс…

— Тогда это не они, — подытожил, вырвав меня из размышлений, Медный. — Твари, что напали на мой мир, были вполне материальными и жрали всех его жителей самыми настоящими зубами, рвали длинными когтями на шести лапах и…

— Хватит! — прервал распаляющегося Медного Изумрудный.

Я тоже заметил, как его от каждого слова о тварях выворачивает и потряхивает. Уже готовился успокаивать его. 

Но удивительно, одного оклика Изумрудного оказалось достаточно, чтобы усмирить дракона. Медный, этот просто невероятно понятливый юноша, быстро взял себя в руки. Его тряхнуло ещё разок-два, но это уже были ощущения исключительно тела. Фантомные, и всё же такие реалистичные для самого Медного.

 

За прошлый день он, можно сказать, научился понимать, что чувствует не настоящую боль, что нападений нет и это его разум играет с ним злую шутку. Слишком материальные оказались воспоминания. И если в плане контроля сознания к Медному вопросов больше не было, отпускай хоть сейчас, то тело порой, и по началу часто, ловило отголоски.. Оно реагировало рефлекторно, как на настоящую угрозу. И мы пока не решили, как лучше с этим бороться. 

— Давай расскажу тебе что-нибудь о путешествиях на север, куда я в молодости пару раз наведывался, — предложил я, и Медный с готовностью согласился.

Раньше я рассказывал ему про тёплые края, чтобы помочь справиться с холодом, но сейчас проблема обогрева внутренностей отпала, потому можно поговорить о чём-то аутентичном ситуации.

— Слушайте, — вдруг встремпенулся Медный, — а может мне имя сменить? Я тут подумал обозваться Айсбергом...

И все трое драконов, ожидаемо, засмеялись.