Питомица дракона

Он мне во многом помог, разжевал некоторые моменты про мироустройство, даже смысл моих собственных поступков. Иногда мы сами не понимаем, что и почему творим. Со стороны виднее. 

Вот прямо как сегодня с Медным. Со стороны мы видели, что никто на него не нападает, однако в его глазах всё было иначе. Признаюсь, я подумал было, что враги просто невидимые, но… Все раны он нанёс себе сам. Ни одной новой после обезвреживания его не появилось. 

— Моя смерть сопровождалась тоже не радужными событиями, — вздохнул и перевёл взгляд на Лиру.

— Главное, чтобы ты не взбесился, как Медный, — буркнул в своём репертуаре Лапать и проследил глазами за случайно снесенной вершиной горы. Своё имя он получил за громадные лапищи, что в диаметре превышают даже мои раза в два-три. Когда только родился, так и норовил всё подряд ими облапать. Потом умерил пыл, но неуклюжесть с ним осталась. — С тобой нам и всем всместе не совладать.

— Не волнуйся за это. Я похож на спятившего? — хмыкнул. Все дружно послали импульсы отрицания. Роркарт даже головой покачал. — Вот именно. Наша проблема сейчас — другой дракон. Я своё критический период давно прошёл.

Мы говорили ещё долго. Размышляли, делились опытом о переживании воспоминаний, пытались придумать, как использовать наши знания для помощи Медному. Что было понятно точно — его нельзя выпускать, пока не стабилизируется. Но и передерживать не стоит, а то можно сделать только хуже.

Первоочередная задача — дать ему понять, что здесь его не ждёт такая же опасность, как осталась в прошлом. Его никто не преследует и найти тут не сможет, даже если очень захочет. Это фантомы прошлого, воспоминания и страхи той жизни, здесь им нет места. Здесь он — сильный могучий дракон. Надо сыграть на этом и попытаться вернуть Медному присутствие духа и уверенность в себе.

Я сразу понял, что это занятие для меня. Только мне он достаточно доверяет, чтобы после случившегося поверить в то, что скажу ему.

Но скоро вернётся демиург, чтобы забрать Лиру…

Малышка под конец разговора так устала, что свернулась калачиком в моей лапе и уснула. Как же не хочется её отпускать! Но она уже решила. Я слышал её эмоции в тот момент. Она не отступит, упрямая. И мне нельзя малодушничать.