Похищенная драконом

О том, что она сейчас чувствовала. Я и злился на себя и одновременно был рад тому, что опередил брата и вызвал ее в этот мир.

Она была права, на зов Эсбера богиня бы не откликнулась, ну, а я мог не допустить того, чтобы он забрал себе магию храма. Наверно это было эгоистично с моей стороны, попробовать вызвать дочь богини. Потому что мною двигало желание обрести женщину от самой богини. Ту, что больше всего подходит мне, так как я считал, что в этом мире нет женщины, что когда-нибудь примет меня. Драконицы отвергали меня, а женщинам других рас, всего лишь было интересно, но не более.

Я был прав. Она не пугалась меня и я чувствую что ее тянет ко мне, что поистине волшебно. Никогда не думал, что женщина может смотреть на меня, без отвращения, без страха. Что кто-то может так отвечать на мой поцелуй, со всей страстью.

И все, потому что она не знает, какой я. А когда узнает, надеюсь не отвернется. Я всегда был другим. И шрамы на лице были лишь последней каплей для моего отца. Он возненавидел меня, стоило появиться на свет.

Когда мне исполнилось семь, и он понял, что я не могу принимать облик дракона, отец задумался о том, чтобы лишить меня трона. А когда при нападении «гаралла» я остался с изуродованным лицом, отец словно сошел с ума, провозгласив наследником трона, двухлетнего Эсбера.

Только вторая жена отца, мать Эсбера, относилась ко мне с нежностью. Я называл ее матерью, и чувствовал ее любовь ко мне. Тогда она была очень зла, что отец выбрал наследником младшего сына.

И я не смог признаться Розе в том, что не могу принимать облик дракона. Не знаю как она станет смотреть на меня, после того как узнает. Она с такой детской непосредственностью представляла меня в образе дракона, что я не мог ее разочаровать. Не мог сказать, что я «сломанный».

Я единственный кто мог, не превращаясь в дракона, вызывать огонь. Внешне я мог немного меняться и я чувствовал сильного зверя внутри меня, но отчего-то не мог превратиться.

Она права, что злится на меня, ведь я оставил ее без выбора. Ты моя и все! Но по-другому я не могу. И когда я говорил, что она важна мне, то говорил искренне. Она действительно нужна мне и не потому что я хочу обезопасить свой мир от брата и его приспешников. Она важна мне, потому что нравится мне.