Тайный дневник фамильяра

Ну а то, что девушка может просто не хотеть секса, или не хотеть вот так быстро, или не хотеть в лесу, где муравьи за задницу кусают, - это ему вообще в голову не приходит. И угораздило же меня влюбиться в такого болвана! Я, Арт, просто победитель по жизни.

- Сошлись на опасные дни, - деловито посоветовал он. – Как раз на неделю хватит.

- Уже, - буркнула я. – Похоже, очень действенное стоп-слово. Хотя, кажется, взбесило его не на шутку. Ну как же, не по плану пошло.

- Мари, Мари… Думай о том, что скоро все закончится.

- Да, и это тоже. Но убеждаю себя, что вернуться домой, в свое тело, - это меньшее из зол.

- Признаюсь, мне тоже как-то… не по себе, - вздохнул Арт. – Уже забыл, как быть человеком. Ты-то немного времени пробыла жабой, а я целых два года кот. И, боюсь, расстаться с кошачьими привычками будет сложно.

- Да уж, - я квакнула-хихикнула. – Главное не начать в публичном месте вылизывать себе… что-нибудь. Да и я не уверена, что машинально не попытаюсь языком ловить мух.

***

Что-то определенно пошло не так, я это чувствовала. Элия со мной почти не разговаривала, с Артом тоже. Заходила утром и вечером погладить нас и тут же убегала. Нервная, мрачная, злая. Когда везла меня в лес и обратно, тоже молчала.

Арт пробрался во дворец и, прячась по углам, послушал сплетни. Нет, там все было в порядке. Арнис не сводил с нее глаз, танцевал с ней, разговаривал, и все были уверены, что если Элия Беригар еще и не стала любовницей принца, то вот-вот станет.

- Мне кажется, дело в Лэрге, - сказал он. – Элли поняла, что сделала глупость, когда открыто разругалась с ней. И теперь боится, что это ей так не сойдет.

- А если вдруг Кайвин шепнул ей, что Лэрга обо всем узнала? – в ответ предположила я. – Про души между небом и землей? Элия, конечно, может заставить его замолчать. Но не думаю, что сможет причинить вред Лэрге. Во всяком случае, пока та Верховная ведьма.

Разумеется, ее нервозность не могла не передаться нам.

День. Еще день. Еще один.

Свидания с Арнисом все больше становились в тягость. И чем больше было раздражение, тем меньше меня к нему тянуло. Порой я его почти ненавидела. Ненавидеть мужчину, в которого влюблена? Просто замечательно! Плюнув на все, я изображала стыдливую ромашку, пресекая слишком уж рискованные нежности.